В отличие от подавляющего большинства домов в Эль-Портале, очень аккуратных и свежевыкрашенных, дом Нестора давно нуждался в ремонте. Тут явно не хватало умелых мужских рук.

Штукатурка осыпалась, местами обнажая прутья арматуры, стены от старости приобрели цвет овсянки на воде.

На настойчивый стук Кроукера дверь открыла смуглокожая женщина.

— Таким стуком можно поднять мертвого из могилы? — недовольно сказала она. — Вы кто?

— Лью Кроукер, друг Сони Виллалобос.

Женщина колебалась, не решаясь впустить его, пока из глубины дома не донесся слабый голос:

— Все в порядке, миссис Лейес, впустите его...

Миссис Лейес была весьма привлекательной женщиной и выглядела по крайней мере лет на двадцать моложе своего мужа. У нее были большие карие глаза, высокие скулы и полные губы. Густые темные волосы, заколотые на затылке серебряной заколкой, прорезала тонкая седая прядь.

Кроукер вошел в дом, и в нос ему ударила невероятная смесь запахов — кисловатый запах болезни, освежающий аромат кедра, мяты и розмарина. Оглядевшись, Кроукер заметил на столике бронзовую жаровню, над которой поднимался ароматный дымок.

Эстрелла Лейес, женщина с завидным самообладанием, умела чудесно улыбаться.

— Прошу прощения, — сказала она, закрывая за Кроукером дверь. — Бедняжка Нестор... его атакуют кредиторы.

Из угла комнаты раздался слабый смех.

— Она хочет сказать, что я не в состоянии оплатить мои счета. У меня нет даже денег, чтобы заплатить за аренду дома. Но это меня уже не волнует, ведь и жить мне осталось совсем недолго.

Хозяин дома был в еще более бедственном положении, чем его жилище. Худой и бледный, словно мертвец, он полулежал в пыльном шезлонге на грязных простынях, укрытый ворохом одеял. Сквозь тонкую кожу просвечивала тонкая сеточка сосудов.

— Не надо так говорить, — укоризненно сказала Эстрелла Лейес. — К чему такие разговоры?

Нестор с трудом повернул голову на неправдоподобно тонкой шее.

— Хочу оправдать ожидания могильщиков...

Должно быть, совсем недавно он был чрезвычайно красивым человеком — с высоким лбом и орлиным носом. Но лихорадка стерла все краски с его лица Красноватые язвочки сплошь покрывали его щеки и губы, и все тело было усеяно страшными струпьями незаживающих ран.

— Мне кажется, вам стоило бы лечь в больницу, — сказал Кроукер. — Если у вас нет медицинской страховки, я мог бы договориться...

— Чтобы медики продлевали мне жизнь с помощью всяческих дьявольских приспособлений? — Нестор улыбнулся и слабо взмахнул истощенной рукой. — Почему я должен доверять слепой и бездушной науке, если ко мне приходит миссис Лейес?

— Лежи спокойно, — строго произнесла Эстрелла из-за плеча Кроукера. — Тебе нужно экономить силы.

— Экономить силы? Странно звучит применительно ко мне, но тем не менее я понял, что вы хотели сказать. — Нестор бессильно откинулся на влажные от пота подушки. — Миссис Лейес не хочет, чтобы вы стали свидетелем таинств ее целительства.

То, что Нестор разговаривал с закрытыми глазами, делало его похожим на марионетку в руках невидимого хозяина.

— Ничего подобного! — с жаром воскликнула Эстрелла Лейес, пытаясь заслонить собой большую тростниковую корзину, стоявшую на круглом столике.