В приёмной меня встретила секретарша. Тоже со значком. Женщина лет сорока в строгом брючном костюме. Про себя я отметил, что все сотрудники, работающие в здании, могут доставить очень серьёзные проблемы. Уверен, их подбирали с учётом боевого опыта и псионических способностей. Мужик, который меня сопровождал, остался за дверью. Но я готов спорить, что он телепортер или физик. В случае реальной угрозы меня скрутят очень быстро.

— Андрей Миронович у себя, — сообщила секретарша, бросив на меня изучающий взгляд. — Проходите, товарищ Громов.

Кабинет оказался просторным, но аскетичным. Добротная мебель, которую собрали, наверное, ещё в прошлом веке. Никаких видимых признаков современных технологий, за исключением кондиционера. Портрет генерального секретаря на стене.

Сам Кирченко оказался человеком невысокого роста с узкими плечами и повадками ленинградского интеллигента. Манера общения — сухая, сдержанная. Мы поприветствовали друг друга, и организационный секретарь указал на кресло, расположенное рядом с массивным лакированным столом.

— Времени у меня мало, товарищ Громов, — заявил функционер. — Поэтому сразу к делу. По линии особо важных исследований дошла информация о вас. Товарищ Примаков проявил интерес к работе вашего спецотдела. Мы тут откровенно можем говорить, кабинет защищён от прослушивания. Так вот, речь пойдёт о менгирах.

— Я вас внимательно слушаю, товарищ Кирченко.

— Менгиры — это столпы нашего общества, — чиновник начал издалека. — Уберите их — и вы ослабите страну. Похороните важные исследования. Да и саму структуру управления государством. Без пси-энергии сейчас ни одна сфера промышленности не обходится. Думаю, вы понимаете, насколько важно сохранить эти объекты в первозданном виде?

— Отлично понимаю, товарищ секретарь.

Вектор мысли чиновника от меня ускользал. Профиль нашего спецотдела — эмиссары. Уничтожая этих тварей, мы косвенно спасаем и менгиры. И вообще. Я толком не успел наладить работу, продвинуться в выявлении чужих в нашей реальности, а Спецотдел уже хотят подтянуть к себе влиятельные личности.

Но Кирченко — это Кирченко.

А генсек — это генсек.

— Я хорошо осознаю, с какими организационными проблемами вы сталкиваетесь, — чиновник доверительно понизил голос. — И если уж мы хотим от вас чего-то, товарищ Громов, то и поддержать готовы, не сомневайтесь. С сегодняшнего дня в обязанности Спецотдела входит защита менгиров от любых потенциальных диверсий со стороны некродов. Взамен вы получите расширенное финансирование. И полный карт-бланш. Набирайте к себе любых специалистов, бойцов, учёных. Подключайтесь к любым базам и нейросетям — доступ будет открыт по согласованию. Перед вами стоит стратегическая задача. Партия одобрит любые методы.

Признаться, я охренел.

С точки зрения системы я — некомпетентный и совершенно неподходящий для решения подобных задач агент. Без опыта, подготовки, послужного списка. И всё же, руководство страны действует грамотно: смотрит не на бумажки и корочки, а на реальные факты. Кем бы я ни был, но ухитряюсь обезвреживать, убивать и допрашивать противников, с которыми другие представители спецслужб не справляются.

Конечно, хожу по лезвию.

Наверняка, у многих возникают в голове вопросы, откуда у меня такая подготовка. А кто-то, имеющий высокую степень допуска к секретным исследованиям, спрашивает себя, не увенчался ли успехом мой первый контакт с менгирами. Тот, в раннем детстве.

— И ещё один момент, — отвлёк меня от размышлений функционер. — Разведка США уже в курсе, что ваш отец жив и продолжает работать над своим проектом.