— И ещё один момент, — отвлёк меня от размышлений функционер. — Разведка США уже в курсе, что ваш отец жив и продолжает работать над своим проектом. Поэтому легенда с изменой Родине утратила актуальность. Вам больше не нужно отвлекаться на публичные выступления, массовые мероприятия и телепередачи. Сосредоточьтесь на своих непосредственных задачах.

— Спасибо, — от души поблагодарил я.

Надоело уже чувствовать себя свадебным генералом. Мне, конечно, уже было сказано, что про легенду пора забыть, но слово такого человека, как Кирченко, равносильно окончательному решению.

— Андрей Миронович, — осторожно уточнил я. — Правильно ли я понимаю, что мои люди получат доступ во все закрытые города, так или иначе связанные с менгирами?

— Правильно понимаете, — скупо улыбнулся организационный секретарь.

— Система подчинения сохраняется? Над моим Спецотделом стоит товарищ Козлов? Или нас переводят под ваше крыло?

— Пока не будем вносить радикальных изменений, — уклончиво ответил оргсекретарь. — У вас появятся дополнительные задачи, только и всего. Руководство Управления я поставлю в известность.

— Вас понял.

Функционер по-отечески улыбнулся.

— Уверен, вы понимаете всю важность миссии, Владлен. И не подведёте партию, возложившую на вас такую ответственность.

— Я приложу для этого максимум усилий, товарищ Кирченко.

— Вот и хорошо. Я бы даже сказал, замечательно. Любые вопросы решайте через непосредственное руководство, но в экстренных случаях…

Мой телефон блымкнул.

— Взгляните, — разрешил оргсекретарь.

Посмотрев сообщение, я увидел длинный ряд цифр.

— Мой личный номер, — сообщил Кирченко. — Только убедительная просьба. Звоните в крайних случаях, когда по линии КГБ не сможете добиться желаемого.

— Договорились.

Мы пожали друг другу руки.

Покинув здание, я отыскал на удалённой парковке машину Бурундукова и занял место на переднем сиденье.

— Экие вы здания удивительные посещаете, дорогой товарищ, — заметил водитель, выруливая на дорогу. — Символические, не убоюсь этого слова.

— Не мы такие, жизнь такая, — хмыкнул я.

Мимо проплывали административные комплексы Старой площади.

— Портал пробить ещё не могу, — пожаловался Буркндуков. — Не дают.

Дисплей бортового компьютера высвечивал карту города. Мы находились в красной зоне.

— Что означает красный? — уточнил я.

— Именно то, что вы подумали, многомудрый мой начальник, — выдал Бурундуков, продвигаясь в сторону Зарядья по Китайскому проезду. — Мы не можем отсюда телепортироваться.

Я не знаю, как это всё организовано, но меры безопасности впечатляли. Ощущались некие волны пси-энергии, циркулирующие в воздухе. Уверен, что запрет на портальные прыжки поддерживается не только формально — что-то они наворотили и техномагического.

— А где тут поблизости можно кофе выпить? — поинтересовался я своего эксцентричного шофёра.

— Сейчас организуем, — обрадовался Бурундуков, прикоснувшись к экрану компьютера. — Лариса, подскажи, где ближайшая кофейня.

Ответил приятный женский голос:

— Сверните на Солянский проезд. Четыреста метров прямо. Кафе «Бриз».

— Хорошее место, — обрадовался Бурундуков. — Пару раз водил туда пассий. Рекомендую. Славная атмосфера. Но и для простого перекуса отлично подойдёт.