Это был всё тот же репортаж. Значит, времени мы провели в пустыне немного.

— А на следующей неделе во Дворце дружбы открывается конференция с участием наших социалистических партнёров, — продолжила ведущая новостей. — Будет обсуждаться вопрос строительства атомной электростанции.

Я взял пульт и приглушил звук. Голос орочихи превратился в бормотание.

— Ну как? — осведомился материализовавшийся на телевизоре Чупа.

— Я всё понял. Каждое слово. Как будто она говорила по-русски.

Фамильяр изобразил реверанс.

— Как обещал, хозяин. Надеюсь, теперь ты почувствуешь себя уверенней.

— Нужно подкачаться, — сказал я, вставая с дивана. — Чтобы чувствовать себя уверенно, мне требуется больше энергии.

— С чего начнём? — деловито спросил хомяк. — Плюс или минус?

— Плюс. Надо узнать, какие тут есть развлечения.

Увы, отсутствие ОГАСа сильно затрудняло такие вот поиски. Пришлось выйти на улицу и прогуляться, разглядывая афиши. Как в моём мире, здесь рекламу представлений расклеивали на тумбах и стендах, а иногда — прямо на стенах домов.

Я выбрал концерт музыкальной группы, который должен был начаться через пару часов. На плакате были фотографии пяти орков, одетых самыми натуральными металлистами. Похоже, здесь данный вид музыки капиталистическим не считался. Название коллектива я, как ни старался, прочитать не смог: слишком уж витиеватый был выбран шрифт. Даже знание местного языка не помогло.

— Не уверен, что нам достанутся билеты, — заметил Чупа, на мгновение появившись у меня на плече. — Но ты попытайся.

Я добрался до стадиона, где должен был проходить концерт, на автобусе. Всю дорогу на меня откровенно пялились. Я всё ждал, что кто-нибудь попытается заговорить, но этого не случилось.

К моему удивлению, перед стадионом уже собралась толпа. И были там не только гратхи. Примерно шестую часть составляли люди. Да, группа явно пользовалась популярностью.

Отовсюду сверкали заклёпки, шипы и цепи. Количество пирсинга на чёрных лицах с алыми ирокезами поражало. Некоторые фанаты держали над головами плакаты, то и дело в воздухе разносились кричалки.

Протиснуться к кассам оказалось трудновато, но я справился, используя псионику, чтобы заставлять фанатов уступать мне дорогу. С очередью такой фокус проделывать не стал: могло выйти боком.

Так что до окошка я добрался только через сорок минут. Билеты ещё были. Правда, стоили так дорого, что я даже усомнился, что оно того заслуживает. Но эмоции восторженной толпы могли дать мне огромный запас силы. А я чувствовал, что крайне нуждаюсь в нём. Так что выложил деньги (давно не приходилось платить наличными), забрал билет и стал ждать, когда начнётся запуск на концерт.

Чтобы скоротать время, купил в киоске попкорн и какой-то напиток, похожий на лимонад, но тягучий и без пузырьков.

Наконец, ворота стадиона распахнулись, и живой поток хлынул внутрь. Я не хотел оказаться в давке, так что подождал, пока большинство зайдёт, и только тогда отправился ко входу.

Билеты проверяли четверо здоровенных охранников. Я ожидал, что они проверят, нет ли у меня при себе оружия, и приготовился покопаться в их мозгах, но гратхов интересовал только мой билет. Так-так… Похоже, на концерте не избежать поножовщины или чего похуже.

Вперёд лезть я не стал. Репертуар исполнителей меня мало интересовал. Вообще не интересовал, если честно. Мне лишь требовалось собрать волны восторга и обожания, которые начнут разливаться по стадиону, когда на сцену выйдут любимые музыканты. Потом, конечно, придётся искать негатив, чтобы уравновеситься. Но я уверен, что в столице имеется кладбище. Наверняка даже не одно. Не знаю, как у орков обстоят дела со скорбью и печалью, но что-нибудь да соберу.