Поразмыслив, я решил прибегнуть к читерству. Вернее — рационализаторству.

— Чупа!

Хомяк материализовался на столе, воспарил, проплыл по воздуху ко мне и опустился на подлокотник дивана. Уселся, подвернув под себя ноги.

— Что за аттракцион? — спросил я.

— Хотел немного поразмяться.

— Рассекая над полом?

Чупа пожал плечами.

— Каждый делает свою зарядку. Чего хотел?

— Мне надо быстро изучить местный язык. Вместе с акцентами и диалектами. В полном объёме. Прямо вот записать его в голову, — я постучал согнутым указательным пальцем себе по виску. — Есть идеи, как это сделать?

— Хм… Задача ясна. И тебе повезло, что язык у гратхов один. В основе. Но дело не такое простое, как кажется. Это не просто диалекты. Скорее, варианты языка. Иногда различия очень даже существенные.

— И? Мне нужна от тебя идея. Давай, предложи что-нибудь. Наверняка же имеется магический лайфхак.

Фамильяр задрал голову и, задумчиво уставившись в потолок, принялся яростно чесать себе подбородок.

— Полагаю, можно связаться с духом местного одарённого, — изрёк он, наконец. — Кажется, их тут шаманами кличут.

— И что это даст?

— Попросим его внедрить в тебя знание языка.

— И он согласится?

Чупа пожал плечами.

— Ну, ладно. Не попросим, а заставим.

— Звучит, конечно, неплохо, но как ты собираешься это провернуть? Например, где взять этот самый дух?

— Там же, где обитают и остальные духи. В подпространстве. Ты же сам знаешь, что при желании в нём можно отыскать кого угодно.

— И ты сможешь?

Хомяк возмущённо фыркнул и встопорщил усы.

— Постараюсь!

— Звучит не слишком обнадёживающе, — подначил я его.

— Давай-ка отправимся туда прямо сейчас и посмотрим, что получится!

— Ладно, покажи, на что способен.

Через несколько минут комнату начало затапливать вязкой чёрной жидкостью. Её появление каждый раз знаменовало проникновение между границами миров. Сначала звук работающего телевизора, по которому показывали строительство нового района столицы, стал глуше, затем умолк совершенно. А в следующий миг экран несколько раз быстро мигнул и погас — словно утонув в поднимающейся толще эктоплазмы.

Мы устремились сквозь слои подпространства. Чупа летел впереди, светясь, словно мохнатый фонарик. Но вот его очертания начали меняться. Фамильяр постепенно приобретал черты, которые я считал его реальным обликом. Затем они стали размываться, а спустя секунд десять наполненный видениями и мерцающими искрами мир вокруг лопнул, будто огромный мыльный пузырь, и мы оказались посреди пустыни.

Меня выбросило в горячий золотистый песок. Ладони и колени сразу зарылись в него, в воздух взметнулась переливающаяся пыль.

— Вот мы и на месте, — объявил Чупа. Он завис над землёй, приложив лапу к глазам на манер козырька. — Если я не ошибся, конечно.

Поднявшись на ноги, я быстро осмотрелся. Хотя смотреть было особо не на что. Повсюду, до самого загибающегося вверх горизонта, простиралась пустыня. Ровная, как скатерь. Ни дюн, ни барханов, ни гор, ни пирамид. Только бесконечный песок, сменяющийся где-то в невообразимом далеке слегка дрожащим куполом бледно-розового неба. Мы словно находились внутри гигантского стеклянного шара.

— Красиво, конечно, — заметил я скептически.