— Бросьте вы этой ерундой заниматься, — пробурчал Санин, чокаясь с гостем и осушая рюмочку.

— Какая же это ерунда?! – вспылил Павел. — Речь идет о будущем государства.

— Ну, вот я вам и советую: бросьте, — настаивал Санин. — Вы затеяли слишком опасную игру. Увлекательно, конечно, только ведь зашибет.

— А я пришел вас на службу в полпредство звать, первым секретарем, — сказал Павел. — Подумайте: когда сюда придет советская власть, вы с полным правом сможете заявить о себе как о человеке, оказавшем нам неоценимую помощь. Дмитрий Андреевич, я убежден, что у вас большое будущее при советской власти. Такие люди, как вы, необходимы народному государству.

— Помилуйте, — махнул рукой Санин, — куда мне на старости лет? Заезжайте, выпьем, поговорим, всегда буду рад. Что же до политики — увольте. Не пойду и вам не советую.

Эпизод 9

ПОРАЖЕНИЕ

Алексей, перепрыгивая, как всегда, через две ступеньки, взбежал по лестнице бывшей Новгородской губернской управы, ныне резиденции Президента Северороссии. Президентом адмирал Оладьин был избран на Учредительном собрании в конце мая. Из-за переворота в Петербурге на собрании не было представителей Ингрии, но Оладьин решил все же провести его, принял там конституцию, весьма демократичную, разработанную еще на основе Уложения князя Андрея, в написании которой принял участие и Алексей, и был избран Президентом на первый четырехлетний срок. На май двадцать второго года были назначены прямые выборы. По настоянию социал-демократов в конституцию было включено положение, по которому один человек не мог занимать президентский пост более трех раз подряд. Это покоробило адмирала. Впрочем, рассудив, что двенадцать лет у власти в Северороссии для него достаточно, он успокоился. То, что он будет переизбран не менее двух раз подряд, не вызывало у него ни капли сомнения.

— Господин Президент ждет вас, господин полковник, — отрапортовал старший лейтенант Гюнтер Вайсберг.

Коротко козырнув, Алексей прошел в кабинет. Адмирал сидел за столом, как всегда, в адмиральской форме. С первого же взгляда на патрона Алексей понял: что-то произошло.

— Садитесь, — буркнул Оладьин. — Плохие новости.

— Я вас слушаю, — опустился на стул Алексей.

— Советы заключили с Зигмундом пакт о дружбе. По нашим данным, этот договор содержит секретный протокол, предполагающий совместное нападение на Северороссию и ее раздел. Ставка кайзера решение утвердила.

— Откуда эти данные? — поднял брови Алексей.

— Не будьте ребенком! — жестко произнес Оладьин. — У Шульца достаточно агентуры и в германской армии, и при дворе Зигмунда. Важно другое. Сейчас пятнадцатое июня. Нападения следует ожидать не в ноябре, как мы полагали, а не позже июля. Может быть, вам будет интересно узнать, что главой советской делегации при Зигмунде состоит наш старый знакомец, Павел Сергеев.

— Так, — откинулся на спинку стула Алексей, — значит, снова повоюем. На нашей территории стоят уже не боевые части немцев, а практически инвалидные команды. Лучшие войска переведены на Западный фронт. Только под Петербургом размещена вполне боеспособная дивизия. Она наверняка выступит на стороне Зигмунда. У самого Зигмунда, даже после перехода к нему значительной части ингерманландских стрелков, армия для нас не слишком опасная. Кроме того, Кронштадт не признал Зигмунда и по-прежнему подчиняется нам.