— Вы говорили, что победят большевики, — задумчиво произнес Оладьин. — А если оказать поддержку левым эсерам? Против нас по границе стоит сейчас небольшое количество войск Антонова-Овсеенко. Одного легиона Юденича будет достаточно, чтобы сокрушить их. Пока у нас ни мира ни войны и взаимное непризнание с Москвой. Взять Москву мы не можем, там у красных отборные части, да и не хотим. Юденич, правда, рвется. Красные тоже не имеют сил атаковать нас. Немцы, похоже, обдумывают возможность похода на Москву. Впрочем, в новой реальности… Если договориться с эсерами…

— Нет, — помотал головой Алексей, — не стоит повторять ошибок немецкого Генштаба и поддерживать революционеров. Все они помешаны на мировой революции. Так что эсеры либо вновь войдут в союз с большевиками и отбросят нас от Москвы, а потом уже разберутся между собой, либо используют нашу армию для борьбы с Лениным и после этого все равно объединятся с Зигмундом против нас. А затем еще и Зигмунда под горячую руку спихнут. Коммунисты — всегда коммунисты. Союз с дьяволом выгод не приносит. Но я бы все-таки посоветовал прикончить советскую власть при первой же возможности. Иначе она, когда укрепится, будет значительнее опаснее.

— Пока главное — чтобы они не прикончили нас. Что могут выставить против нас красные? — наклонился вперед Оладьин.

— А данные разведки? — поинтересовался Алексей.

— У меня самые точные данные, — прошипел адмирал. — Красная армия пока ничего серьезного из себя не представляет. Но исходя из того, что вы мне рассказывали… Меня интересует перспектива.

— Красная армия, — начал Алексей, — будет представлять из себя реальную силу уже в девятнадцатом–двадцатом годах. Впрочем, в девятнадцатом большевикам будет не до нас, поскольку с Дона пойдут в наступление белые. А сейчас… В России бардак. Быстро боеспособную армию даже мобилизацией собрать сложно. Большевики это понимают и пока комплектуются в основном добровольцами. Но по стране шатается куча дезертиров, привыкших воевать и отвыкших работать. Если им пообещают легкую победу и возможность пограбить, пардон, поэкспроприировать буржуев, они вполне могут пойти и в красную армию.

— Ясно, — кивнул Оладьин. — Даже пусть это так, мы в состоянии отразить их агрессию, если в спину не ударит Зигмунд. И Зигмунда мы способны разбить при условии, что войска Антонова-Овсеенко останутся на месте. Если они выступят вместе, войны на два фронта можем и не выдержать.

— Именно поэтому они и заключили союз, — хмыкнул Алексей.

«Ну, Пашка, гад, — подумал он зло. — Все свое гнет. Ничего, еще поквитаемся».

— Что я могу сделать как командир пограничной стражи? — поднял он голову.

— Сдать командование полковнику Посадникову, — скомандовал адмирал.

Полковник Посадников уже фактически полностью тащил на себе всю организацию пограничной стражи. Алексей даже испытал облегчение, узнав, что сможет передать это дело в руки настоящего профессионала, того, кто фактически создал службу охраны рубежей. Но вот дальнейшая судьба самого Алексея вызывала вопросы.

— Вы отправляете меня в отставку? — поднял он брови.

— Ты нужен мне, — произнес Оладьин. — Тебе придется вернуться к роли дипломата.