— Со мной все хорошо, — ответила она, но скрыть дрожь в голосе не смогла.

— Что случилось? — цепко оглядывая ее с головы до пят, нахмурился Эр’рил.

Элена вспомнила, что одета лишь в тонкую льняную сорочку, и стремительно кинулась к одежному шкафу в поисках первого попавшегося платья.

— Не знаю. — Она просунула голову в ворот, пытаясь отыскать рукава. — Когда я проснулась, моя ладонь горела от боли.

Она высунула руку из манжета, показывая Эр’рилу ладонь, и задохнулась, наконец-то разглядев ее сама. В свете факелов гостиной, озарявших теперь и ее спальню, она увидела изменение.

Воин шагнул ближе, сжал ее пальцы своими, внимательно осмотрел руку.

— Я не вижу раны, — он поднял глаза, — но где твоя Роза?

Девушка покачала головой. Ответа она не знала. Высвободив кисть из пальцев Эр’рила, она поднесла ее ближе к свету. Ладонь выглядела такой же бледной, как и предплечье, рубиновый оттенок исчез. И на ладони отсутствовал знак Розы.

Эр’рил внимательно оглядел спальню.

— Не понимаю, — прошептала Элена. — Я не колдовала. Не делала ничего, что могло бы истощить мою магическую силу.

Взглядом она пыталась заставить воина поверить ей.

— Не сомневаюсь. Если бы ты задействовала столько ведьминого огня, то пламя взметнулось бы выше башни. Он глянул на занимающийся за окнами рассвет. — Но к тому времени, как солнце встанет, тебе лучше бы восстановить магию.

Элена кивнула, смущенная и встревоженная, прошла в гостиную к теплящимся углям камина и поднесла руки к умиротворяющему жару. Левая ладонь багровела, впитывая чародейскую силу, но правая оставалась молочно-белой. Что же произошло?

— Эр’рил, ты слышал о чем-то подобном? О волшебнике, внезапно лишившемся силы?

— Нет. — Он сунул меч в ножны и, проходя к камину, подобрал свалившееся на пол одеяло. Даже после исчезновения Чи маги теряли силу не вдруг, а только когда растрачивали ее. — Эр’рил сложил одеяло. — Ничего подобного я раньше не видел.

Когда девушка повернулась, в ее глазах плескался страх.

— Хитрость Темного Властелина? Может, он нашел способ лишить меня силы?

— Не знаю. — Воин помрачнел. — Что бы там ни было, сегодняшнее происшествие выглядит весьма подозрительно. Уж не замыслил ли кто предательства?

Не успел он договорить, как в двери постучали. Бросив быстрый взгляд на Элену, Эр’рил снова обнажил клинок, прошептав:

— Стой позади меня.

Крадущимися шагами приблизился к двери и, не открывая, резко поинтересовался:

— Кто там?

— Это я — Джоак! Меня прислал гофмейстер замка. Он нашел нечто и хочет, чтобы Элена посмотрела.

Нахмурившись, Эр’рил вернул меч обратно и отодвинул тяжелый брус из обожженного дуба, служивший засовом. Элена стояла за его плечом.

Джоак был одет как обычно, но, вне всякого сомнения, собирался второпях — не заправил рубашку и криво застегнул штаны.

— Что случилось? — спросила девушка.

Джоак посмотрел на нее, потом на Эр’рила, приподнял бровь от удивления, увидев их вместе в такую рань. Элена покраснела, представив, что должен вообразить брат, увидев ее босые ноги и край ночной рубашки, выглядывающий из-под надетого второпях платья.

— Я… — Джоак поперхнулся, но откашлялся и продолжил: — Думаю, вам самим стоит на это посмотреть. Все уже собрались в зале совета, а помещения для прислуги гудят от слухов. Я потребовал, чтобы гофмейстер выгнал всех вон из главного зала и приставил к двери охрану.

— Почему? Что там случилось?

— Эл, одевайся, — покачал головой юноша.