– Так я и знал, не надо было сюда идти, – пробормотал садовник. Нормальный глаз метнулся вправо, а левый заметался, как испуганный кролик.

– Спокойно, – шепнул Джек. – Я обещал вернуть тебя к трейлеру и верну. Просто немножечко пообщаемся с ними.

– Что еще остается?

Люк кивнул на ряд каноэ на берегу.

– Ставьте свое туда же! – крикнул он. – Потом вместе дружбу сведем.

– Послушаемся. – Джек принялся грести.

Карл секунду колебался, застыв на месте, встряхнулся и заработал веслом.

5

Когда они доплыли до другого берега, несколько парней с «Плавучего Быка» помогли загнать каноэ носом в грязь. Джек узнал плоскодонку‑моторку, на которой уплыла Семели, – «Плавучий Цыпленок». Рядом лежало каноэ под названием «Неплавучее». В клане имеется истинный нонконформист.

Удалось выйти на берег, не промочив мокасины; Карл шагнул из лодки прямо в воду.

Садовника, видно, все знали. Некоторые искренне рады были его видеть, большинство держалось равнодушно, кое‑кто даже враждебно.

Стоя рядом с ним в ожидании «Плавучего Коня», Джек огляделся вокруг. Вблизи растительность выглядела еще уродливей. Футах в ста от берега пяток хижин без стен, по три шатких столба с двух сторон под двускатной кровлей из сухих пальмовых листьев. Между двумя ближайшими дымился костерок. Наверно, живут тут, выходя из лодок, решил он.

Скрюченные люди в скрюченных домишках. В каждом непременно имеется, как минимум, одна скрюченная мышка.

– Старые индейские лачуги, – подтвердил Карл, проследив за его взглядом. – Всегда тут стояли.

С подошедшей лодки первой сошла Семели, за ней Люк, лобастый Корли и прочие. Вскоре у нее за спиной собрался весь клан, выстроившись полукругом перед Джеком и Карлом.

Цирцея со свиньями.

Одна женщина и – быстро подсчитано – восемнадцать мужчин.

Страшноватая компания... бесформенные головы, разномастные руки и ноги, кривые тела. Можно подумать, у них в генофонде водоросли цветут пышным цветом. Впрочем, как и с деревьями, это наверняка объясняется узловой точкой. Деревья не выбирают, где им расти, а зачем людям здесь жить?

Относительно нормально выглядят только Люк и Семели, не считая буйных белых волос Медузы. Насланная экспериментальными монстрами буря – ничто по сравнению с этими волосами. Девушка была в тех же «ливайсах» с черным облегающим пиджаком, только на этот раз в красной рубашке с длинными рукавами, с двумя расстегнутыми сверху пуговицами.

– Кто это? – кивнула она на Карла. – Один из наших, правда?

Люк зловеще улыбнулся:

– Конечно. Просто хочет жить иначе.

– Почему я его никогда раньше не видела?

– Наверняка видела, только забыла. Сразу после твоего появления он собрался уйти. Видимо, посчитал нас неподходящей компанией. – Он шагнул ближе к садовнику. – Правда, Карл? Правда? Ну ладно. За это в тюрьму не сажают. Иди куда хочешь. – Он взглянул ему прямо в лицо. – Хотя это не позволяет тебе приводить чужаков. Знаешь на этот счет правило.

Люк протянул к Карлу руку, которую Джек мягко, но решительно перехватил. Не хочется вступать в драку при немыслимом вражеском преимуществе, однако и Карла нельзя дать в обиду.

– Не надо, – сказал он.

Рука остановилась в нескольких дюймах от ворота рубашки садовника.

– Что?

Джек говорил тихо, твердо глядя на Люка в надежде, что тот хорошенько подумает. Никаких планов нет – ожидалось, что в лагуне никого не будет, – необходимо выкинуть какой‑нибудь фокус, быстрый, впечатляющий, заявив о себе и выведя компанию из равновесия.