Остановился на краю рядом с Карлом, заглянул вниз. Глубоко. Глубже, чем ожидалось. Вода на дне едва видна.

Карл охнул.

– Тут никогда не было так глубоко. Где песок?

– Семели продала, – буркнул Люк. – Приехали ребята, все выкачали. Вы с ними чуть‑чуть разминулись.

– Хорошо заплатили, – добавила девушка.

Карл перевел взгляд с Люка на нее:

– Похоже, я не первый нарушил правило насчет чужаков.

Заработал очко, Карл, мысленно похвалил Джек.

– Это другое дело, – возразила Семели.

Садовник словно не слышал, не сводя глаз с отверстия.

– Вот чего я боялся при такой засухе, – пробормотал он. – Раньше дыра из воды не показывалась. Уже плохо, что вышла наружу, а вы еще песок выгребли...

– Чего тут плохого? – спросила Семели. – По‑моему, хорошо.

– Хорошо? Что может быть хорошего? Свет всегда шел сквозь песок и воду и даже при этом вон что с нами сделал. Теперь ничего не стоит у него на пути.

– И прекрасно, – усмехнулась она.

– Ничего прекрасного. Страшно.

Опустившись на колени, Джек всматривался в глубину. Не нравятся ему глубокие дыры, по крайней мере с нынешней весны, после нехорошей встречи с одной на Лонг‑Айленде. Впрочем, та была бездонной, а эта...

Он нашел камень размером с указательный палец и бросил. Услышал успокоительный плеск, увидел далеко внизу рябь на воде.

Определенно есть дно.

Однако надолго ли?

– Что за свет? – спросил он.

Девушка присела рядом. Он быстро оглянулся, заметив, что остальные побрели прочь. Они остались у дыры вдвоем.

– Ты ничего подобного в жизни не видел, – с благоговением прошептала она. – Я хочу сказать, кто когда‑нибудь слышал, чтобы из‑под земли шли огни?

Минувшей весной он видел бивший из‑под земли свет.

– Какого цвета?

– Как бы розовато‑оранжевого. Но как только подумаешь, что угадал, цвет обязательно переходит в другой, изменяется, хоть и самую чуточку. Не поверишь, пока не увидишь.

Джек поверил – уже видел свет, отвечающий описанию.

– Часто он появляется? – спросил он, заранее зная ответ.

– Дважды в год.

– Шутишь? Когда следующее представление?

– Нынче ночью.

– Но... – Джек прикусил язык. По словам Ани, узловые точки открываются в дни равноденствия, а равноденствие наступит будущей ночью. Точно, сам проверял. Если проговориться, Семели поймет, что он знает больше, чем нужно.

– Что «но»? – нахмурилась она.

Что сказать?

– Но это слишком скоро, – пробормотал он. – Не успею привезти аппаратуру...

– Какую аппаратуру?

– Да разве не ясно? Сфотографируем тот самый свет, продадим снимки в газеты, в «Нэшнл джиографик»...[42]

– Стой‑стой‑стой, – замахала она руками. – Почему ты решил, что будешь фотографировать? Огни никто никогда не сфотографирует.

– Без исключений?

– Абсолютно. Собственно, я тебе даже не дам посмотреть – разболтаешь.

– Не разболтаю.

Джек не испытывал никакого желания смотреть на огни, но и не хотел, чтобы она подумала, будто он спешит уйти. Возможно, для этого лучше всего притвориться, что хочешь остаться.

Семели покачала головой:

– Возможно, но рисковать не стану. По крайней мере, пока. Может, когда познакомимся лучше...

«Когда», не «если», отметил Джек.