Джек медленно огляделся. Вполне может где‑нибудь прятаться в зарослях тростника и меч‑травы. Ясно теперь, как себя чувствовал капитан Кук.

– Очень большой?

– Судя по отпечаткам, я сказала бы, футов двадцать в длину, если не больше.

Джек не имел понятия, на чем основана оценка, но не собирался спорить. Леди дьявольски много знает о Флориде.

– Двадцать с лишним? Может, вернемся в машину?

– Не бойся. Следы старые. Видишь, грязь высохла? Наверняка оставлены несколько дней назад.

Это вовсе не означает, что тот, кто их оставил, не сидит поблизости.

Крошечный чихуахуа прыгнул в канаву, нюхая следы, без каких‑либо признаков страха. Джек ждал, что он сейчас заворкует: вылезай, ящерка, ящерка...

Правая рука потянулась к пояснице, где в кобуре под футболкой покоился маленький автоматический пистолет. Интересно, остановит ли разрывная пуля 38‑го калибра аллигатора таких размеров? Возможно, отскочит от головы. Хотя в обойме есть и другие патроны, покрепче.

– В любом случае я увидел все, что нужно.

– А именно?

– Ничего особенного. Просто решил поехать посмотреть на место происшествия.

На что надеялся? Найти ключ к разгадке, как в кино? Не нашел. И не найду. Просто глупый несчастный случай.

И все же... хотелось бы знать, кто несся из болот по Южной дороге в большом тяжелом автомобиле рано утром во вторник.

Вернувшись к машине, Джек изобразил джентльмена, открыв перед Аней и Ирвингом дверцу. Когда она уселась на пассажирском сиденье, направился на свою сторону. Физически шел к водительской дверце, а мыслями унесся за мили, думая о гигантских аллигаторах и мощных тяжелых средствах передвижения. Взялся за ручку дверцы, и тут Ирвинг снова залаял. Он поднял глаза и увидел, как на него летит красный фургон.

Не успев сесть в машину, упал спиной на капот, подтянув ноги в тот самый момент, когда грузовик промчался совсем рядом с «бьюиком».

Сердце тяжело колотилось. Сукин сын чуть не...

Фургон... старый красный пикап Джек уже видел. Сейчас не разглядел, кто сидит за рулем, но точно не красавец. Кашляя в туче поднятой пикапом пыли, он спрыгнул с капота, распахнул дверцу, шмыгнул в машину.

– Что это такое? – спросила Аня под лай Ирвинга.

Спасибо, малыш, мысленно поблагодарил его Джек. Лай, сколько твоей душе угодно.

– Попытка совершить наезд и скрыться.

Он рванул с места, взвизгнув покрышками, и пустился в погоню.

Аня забеспокоилась:

– Что ты делаешь?

– Догоняю.

– А если догонишь, то что?

– Как говорится, надеру задницу и запишу фамилии – в самом буквальном смысле.

Вчерашняя липовая медсестра из отцовской палаты уехала из больницы в этом фургоне, теперь он же самый пытался его переехать. Не такой большой, чтобы разбить папин «гранд‑маркиз», а самому остаться целым, но связь существует. Да, определенно.

Джек следовал за пикапом в туче пыли по Пембертон‑роуд, только стал догонять, как фургон неожиданно тормознул, резко свернув вправо. Он рывком остановился, чуть не пропустив поворот, свернул в песчаную колею, прибавил скорости, в густой пыли промахнулся и въехал в кусты. Пришлось побуксовать, и, когда машина вновь выбралась на дорогу, верней, в колею, которая дугой тянулась к Южной дороге, грузовика нигде не было видно.

Джек выехал на перекресток и вылез. Внимательно осмотрел дорогу вверх и вниз в поисках красноречивого пыльного следа, ничего не увидел. Пикап либо притормозил, либо свернул с дороги и спрятался в кустах.

Скрипя зубами от огорчения, он снова сел в машину.

– Не беспокойся, – сказала Аня. – У меня такое ощущение, что ты снова увидишь этот фургон.

– У меня тоже, – согласился Джек.