– Хорошо. Хочешь услышать «нет»? Пожалуйста – нет. Твой отец не имеет непосредственного отношения ни к Союзнику, ни к Иному. Никогда не имел и никогда не будет иметь.

Она вновь рассмеялась и вернулась к картам.

Джек тоже вынужден был улыбнуться. Ладно, мысль, конечно, смешная. Перо бывает сильнее меча, но бухгалтер в роли защитника человечества от Иного? Безумная идея.

И все‑таки... был момент...

– Вы сказали, непосредственного отношения не имеет. А косвенное?

– Разумеется. Разве не видно?

– Потому, что он мой отец?

– Кровный родственник, – кивнула Аня.

Джек закрыл глаза. Вот что он подозревал, чего боялся.

– Значит... аллигатора прислало Иное.

– Прислало? Нет, это чья‑то чужая инициатива. Могу подтвердить – эту тварь породило Иное, но специально или случайно, трудно сказать.

– Почему? Вы ведь все знаете.

– Я не все знаю, малыш. Иначе мы с тобой заставили бы Иное и Союзника собирать чемоданы.

– Я почему‑то не могу отделаться от ощущения, что вы что‑то скрываете. Не все знаете? Хорошо. Всего никто не знает. Но почему не расскажете все, что знаете?

– Потому что порой предпочтительно узнавать самому. Впрочем, могу рассказать о связи Иного с тем самым аллигатором.

Джек развалился на стуле, хлебнул вина.

– Внимательно слушаю.

– Он появился на свет вблизи от узловой точки.

– Что это такое?

– Совершенно особое место. В разных местах земного шара завеса между нашим миром и Иным утончается. А иногда разрывается в точке, где к нам слегка, ненадолго просачивается Иное. Существа редко проникают с той стороны. А влияние – дело другое.

– Я, кажется, догадываюсь, где находятся такие точки, – вставил Джек. – В Вашингтоне, округ Колумбия... Скажем, возле Капитолийского холма или Белого дома...

Аня улыбнулась, собирая карты. Пасьянс опять сошелся.

– Боюсь, действия этих мошенников не объяснить подобной причиной, малыш. Одна точка находится неподалеку отсюда, а другая поблизости от вашего старого дома.

– Где? – Он почему‑то не удивился.

– В лесных пустошах Нью‑Джерси. В местечке под названием Рейзебэк‑Хилл.

Прошлой весной Джек отправился в пустоши и чуть там навсегда не остался.

– Должно быть, очень хорошо спрятана. Я имею в виду, кто‑нибудь уже наткнулся бы.

– В лесных пустошах есть места, где не ступала нога человека. Даже если б ступала, узловые точки открываются только дважды в год, в дни равноденствия. Хотя косвенное влияние постоянно заметно.

– Например?

– По мутациям. Во время равноденствия что‑то просачивается с другой стороны, изменяя клетки живых существ – растений, животных, деревьев... людей.

– Кто‑то должен обратить внимание!

Аня покачала головой:

– Узловые точки расположены в безлюдных местах.

– Очень удачно.

– Да нет. Все правильно, если припомнить, что протечки случаются сотни лет и люди рядом с точками тревожно себя чувствуют. Не точки возникают в местах, откуда ушли люди. Ровно наоборот: люди – в большинстве своем – инстинктивно бегут от точек.

Узловые точки... мутации... рогатый людоед‑аллигатор...

– Узловая точка не здесь, а в болоте.

– Говорю тебе, не в болоте, а...

– В травяной реке. Правильно. Ладно. Я ведь все‑таки прав, что узловая точка находится в Эверглейдс?

Аня кивнула:

– В лагуне, рядом с пригорком, поросшим деревьями.

– Откуда вам известно?

– Я уже говорила, милый, что живу здесь дольше, чем ты.