– Откуда вам известно?

– Я уже говорила, милый, что живу здесь дольше, чем ты.

– Как долго?

– Вполне достаточно.

– Ну хорошо. – В Ане чувствовалось нечто вечное, наверняка она гораздо старше, чем кажется. Воспользовавшись моментом, Джек прямо спросил: – Сколько лет вы и другие женщины здесь живете?

– Интересуешься моим возрастом?

Она закурила другую сигарету, собрала карты. Очередной пасьянс сошелся. Третий подряд. Определенно, не просто удача. Либо фокус показывает, либо... Ну, бог с ней.

– Не хотите говорить – не надо. Может, снова индианку встречу, – он вспомнил оранжевое сари, длинную косу, немецкую овчарку, – у нее спрошу. Она молодо выглядит.

– Никогда не спрашивай женщин о возрасте, – рассмеялась Аня.

Подумав о других женщинах с собаками, Джек кое‑что припомнил.

– Русская говорила о каком‑то Противнике. Кто это? По ее словам, я с ним встречался.

Аня откинулась на спинку дивана, глядя на него.

– Встречался. Помнишь, я тебе рассказывала о старике, некогда защищавшем Союзника? И у Иного есть свой боец. Очень опасный. Древний. Не однажды его убивали, а он всякий раз возрождался.

– И я с ним встречался? Однако...

Он вдруг понял. Удивительный, странный мужчина, который впервые ему рассказал об Ином и в котором он заподозрил окончательного виновника смерти Кейт.

– Рома, – шепнул Джек. – Сол Рома. По крайней мере, так он мне представился. Потом оказалось, что это неправда.

– От него всегда жди неправды, кроме случаев, когда правда причиняет боль. Он черпает силы в чужих страданиях.

– Да. Ваша русская подруга тоже сказала: питается человеческим горем, бедами, раздорами. Кто же он на самом деле?

– Скорей что. Был таким же, как ты, человеком, теперь больше чем человек. Ему суждено стать совсем иным, только он пока не достиг этой стадии. Способен на то, о чем люди только мечтают, но все еще переживает процесс становления. Враги Иного зовут его «Противником», союзники – «Тем Самым».

– Зачем люди помогают Иному, зная, что оно с ними покончит?

– Разве людей можно понять? – передернула Аня плечами. – Одни, полные ненависти, согласны увидеть всеобщую гибель, другие надеются получить награду за приближение апокалипсиса, третьи доверчиво кушают бочки вранья, есть просто сумасшедшие... Противник издали ими руководит.

– А как его зовут?

– У него много обличий, много имен, только Истинным Именем он никогда не пользуется.

– Оно вам известно?

Аня кивнула:

– Тебе не скажу.

– Почему, черт возьми?

– Потому что он услышит. Не стоит привлекать к себе его внимание.

– Скажите! – вскричал Джек, чувствуя прилив гнева, зревшего в душе уже несколько месяцев. – У меня с ним свои счеты...

– Нет! – Аня подалась вперед, сверкая глазами. – Держись от него подальше! Ни в коем случае не связывайся. Если он пожелает, задует тебя, словно спичку.

– Это мы еще посмотрим. Назовите имя, об остальном я сам позабочусь.

– Как только прозвучит его имя, он явится сюда за мной.

– За вами? Зачем?

– Чтобы меня убить.

Джек был ошеломлен. Ответ звучал так прозаически, словно она давным‑давно свыклась с угрозой, отчего дело выглядело тем более убедительным.

Неужели это правда? Если да, не стоит из нее вытягивать настоящее имя Ромы.

– Потому что вы против Иного?

– Больше того.