– Не волнуйся. Тебе нечего их опасаться. Меня тоже.

Он глубоко вдохнул и выдохнул. Надеялся на запирательство, на уклончивые ответы. Прямота, подтвердившая подозрения, полностью сбила с толку.

Джек хлебнул вина. Может, поэтому Аня настаивала на выпивке.

– Кто вы такие?

Она разложила карты, начала игру, открывая их звучными короткими щелчками.

– Да, собственно, никто.

– Не верю. Слишком много знаете. В июне во время болезни ко мне пришла русская дама, – он мысленно увидел ее: волосы цвета соли с перцем, серый спортивный костюм для пробежек, крупная белая лайка‑маламут, – и начала толковать о войне, в которой я будто бы принимаю участие. «Идет война, ты – боец», – объявила она. Не помню, прямо высказалась или нет, только наверняка имела в виду так называемое Иное...

Аня оставила карты, глядя на него.

– Об Ином ты к тому времени уже слышал.

– Угу.

Хотя лучше в не слышал. Впервые услышал в этом году, как ни странно, на конференции, посвященной разоблачению заговоров. И с тех пор уже как бы не распоряжался собственной жизнью.

Услышал, что две колоссальные непостижимые космические силы вечно ведут войну. Борьба идет за все миры, измерения, за само бытие. Земля с человечеством в глухом уголке Вселенной – малая пешка на игровой доске, не имеющая большого значения. Но чтобы объявить себя победителем, надо завладеть всем до последней крохи. На одной стороне стоит нечто враждебное людям. Эта стихия, сущность, сила не имеет названия. Те, кто знает о ее существовании, испокон веку зовут ее «Иное». Если победит Иное, Земля превратится в гиблое место для любой известной формы жизни. К счастью, она пока находится под опекой другой стороны, которую именуют Союзником. Не совсем точно, насколько можно судить. Эта сила не дружелюбная, а просто враждебная врагу человечества. Самое большее, чего Земля от нее может ждать, – милостивое пренебрежение.

– В ту минуту я принял русскую женщину за лихорадочный бред, но потом она вновь появилась и предупредила...

– Что совпадений в твоей жизни больше не будет.

Джек кивнул. От такого предупреждения до сих пор мороз прохватывает. Катастрофический смысл.

– Она была права?

Аня вернулась к игре, передвигая на столике карты, выкладывая на базу тузы и двойки.

– Боюсь, да, милый.

– Значит, кто‑то руководит моей жизнью. Зачем?

– Затем, что ты принимаешь участие.

– Не по своей воле.

– Воля в таких делах не имеет значения.

– Ну, если кто‑то или что‑то видит во мне своего знаменосца, пусть еще раз хорошенько подумает.

– Ты не знаменосец. Пока.

Уже легче. Немного.

– А кто?

Аня увлеклась раскладкой. Джек невольно обратил внимание, как ловко карты ложатся на столик.

– У тебя был предшественник, – объявила она. – Тот же самый, что у Близнецов. Не забыл Близнецов?

Перед глазами Джека мелькнули двое мужчин в одинаковых черных костюмах и темных очках, с идентичными бесстрастными бледными лицами.

– Разве можно забыть?

– Им предстояло заменить предшественника. А когда ты отправил их...

– Не оставалось особого выбора. Либо они, либо я. Я потом попытался помочь, но они отказались.

– Они сделали свое дело, однако с их исчезновением образовалась брешь. Которую ты должен заполнить.

– Вы же сказали, еще кто‑то есть?

Аня кивнула, положив на столик последнюю карту. Все открылись. Пасьянс сошелся. Не трудясь перекладывать карты на базу, она собрала колоду, перетасовала.