обгоревшим лицом что-то невнятно объяснял, потом вдруг запел, оказалось  -

густо пьян. Его аккуратно сгрузили под окном - проспаться.

     Ближе к вечеру штаб превратился в ад. Повернуться было негде,  не  то

что спокойно поговорить.  Сармат  вскоре  ускакал  на  вокзал  -  там,  по

сообщению  из  горотдела  милиции,  завязалась   настоящая   битва   между

окопавшимися лупилами и доведенными до отчаяния жителями и  переселенцами.

Лупилы забаррикадировались в зале ожидания и  никого  не  подпускали.  Сил

милиции не хватало, и Сармата срочно просили вмешаться.

     Мартын недовольно проворчал что-то о гоношистых слабаках, не желающих

слить силы воедино. Сармат молча оглядел присутствующих, попросил  Виктора

присматривать за Ксенией и ушел.

     Полусонное  оцепенение   мало-помалу   проходило.   Наконец,   Виктор

полностью стряхнул его с себя. Разве не этого он хотел -  сидеть  рядом  с

Ксенией и смотреть на нее, а она смотрит на него  так,  словно  знает  все

наперед.

     В комнатах было много людей, открыто же только одно окно, а другие  -

вообще заколочены. Спертые запахи раздражали Виктора, он хотел  рассказать

Ксении о себе, о том, как он искал  ее,  но  в  прокуренном  мареве  слова

прозвучали бы не так.

     Ксении тоже было не по себе в таком скопище людей. Слабо улыбнувшись,

она сказала Виктору, что в последнее время  отвыкла  от  людей,  в  темных

лабиринтах Хибары она сидела безвылазно,  время  от  времени  выбираясь  к

ближайшему раздаточному пункту. Запасалась едой на неделю, и днями  только

и знала, что кормить вечно больного Митю. Так в  полутьме  и  ждала...  На

вопрос, чего она ждала, Ксения пожала плечами.

     - Тогда мы выйдем, воздуху глотнем, - предложил Виктор Ксении.

     - Далеко  не  отходите,  тут  у  дверей  как  раз  скамейка  есть,  -

озабоченно проговорил Мартын. - И его с собой возьмите... - Впрочем, - тут

же добавил он, постояв над спящим Митей, - лучше его не беспокоить.

     И пошел к двери. Выходя, еще раз глянул  на  лежащего,  посмотрел  на

Виктора и вышел.

     Виктор заметил его странный взгляд, но его внимание было приковано  к

Ксении. Она сидела боком к  нему.  Волосы  чуть  сбились,  глаза  прикрыты

полуопущенными веками, белое, немного одутловатое лицо  в  мелких  красных

точках  укусов.  Но  он  видел   не   уставшую   некрасивую   женщину,   а

девушку-подростка, стройную, гибкую Ксению тех лет...

     - Не смотри на меня, - попросила Ксения. -  Вот  отосплюсь,  помоюсь,

тогда смотри.

     У входа в штаб тоже  кишел  народ.  На  скамейке  сидели  дружинники,

старуха в платочке на седых волосах требовала, чтоб к ней немедленно вышел

Сармат, и не верила, что он сейчас наводит порядок на вокзале. "Я как  раз

с  вокзала,  -  говорила  она,  -  там  ужас  что,  а  ваш  старшой  здесь

отсиживается..."

     - Пошли к реке, - сказал Виктор.