с  вокзала,  -  говорила  она,  -  там  ужас  что,  а  ваш  старшой  здесь

отсиживается..."

     - Пошли к реке, - сказал Виктор.

     Они протиснулись сквозь толпу и вышли на спуск.

     - Далеко не отходите, - крикнул им вслед молодой дружинник,  стоявший

у привязанных к стойке коней.

     Виктор успокаивающе похлопал себя  по  боку.  Под  курткой  болталось

стволом вниз ружье, изъятое у Борова.

     Они медленно сошли к набережной и постояли у воды. Ксения молчала,  а

Виктор не знал, о чем говорить. Да и не  хотелось.  Сытое  ощущение  покоя

наполняло его. Вот он нашел  свой  дом,  и  не  надо  больше  мотаться  по

необъятным просторам земель, не надо обходить таможни и кордоны,  не  надо

уползать по зиме в свой бункер и время от времени искать в  людных  местах

мелких приключений и одноразовых девиц с  веселых  площадок  Балчуга...  И

вместе с тем его не  покидало  смутное  чувство,  даже  не  чувство,  так,

отблеск слабый, след тени - кончился его путь, и куда бы он дальше ни шел,

куда бы ни закинула его трасса случая - поставлена некая точка, и все, что

после нее, - не имеет значения.

     Он с досадой пытался отбросить нелепые мысли,  но  тут  вдруг  Ксения

схватила за руку и заплакала. Он не понял, в чем дело, а она  уткнулась  в

его плечо и сквозь слезы что-то бормотала.

     - Митя умер, умер Митя... - наконец расслышал он сквозь всхлипы.

     Странный взгляд Мартына и неподвижное  тело  на  диване  сложились  в

одно. Митя был уже мертв, когда они выходили из комнаты, они  не  оставили

его одного умирать среди незнакомых людей, говорил он, он ушел во  сне  и,

наверно, знал, что умирает, а она кивала, утирая слезы  мятой  тряпкой,  а

ему хотелось крепче обнять ее,  прямо  как  есть,  в  длинном  безобразном

платье до пят, успокоить, утешить.

     Потом они молча и медленно  шли  по  набережной.  У  высокого  серого

здания, на крыше которого уцелели большие буквы "ГОСТИН", они  присели  на

каменный парапет. Только тогда Виктор обратил  внимание  на  трех  мужчин,

идущих за ними. Это не были дружинники.

     Он быстро сунул руку под пиджак. В  это  время  из-за  серого  здания

вышли еще люди, на крыше  речного  вокзала  появилась  фигура  и  крикнула

что-то знакомым голосом.

     "Дубасовцы", - спокойно констатировал Виктор.

     Человек двадцать, если не больше, медленно окружали их.  Виктор  тихо

сказал Ксении "за мной", взял ее за руку и спрыгнул в кусты.

     Сверху раздался топот, сдавленный голос велел не  стрелять,  а  когда

они пробирались к берегу, в просветах деревьев и кустов Виктор увидел, как

со стороны ресторана бегут еще дубасовцы в своих нелепых одеждах.

     Дело принимало скверный оборот.  Один  бы  он  худо-бедно  прорвался.

Несколько выстрелов, бросок,  а  там  видно  будет.  Но  Ксению  оставлять

нельзя, эти негодяи на все способны.