- Ну, вот и все, - сказала Ксения.

     Он потом часто вспоминал сумасшедшее саратовское лето 2024 года. Одно

событие  зацепило  другое,  третье,  закрутилось,  вертанулось,  не  успел

опомниться, как оказался в дружине Сармата, и только порой, отдыхая  после

тяжелого дня, полного кровавой месиловки, он вдруг с изумлением  вскидывал

голову, словно вопрошал небеса - где это я, и что я здесь  делаю?  Небеса,

разумеется, молчали.

     Сидение Ксении и Виктора на полузатопленном островке привело  Сармата

в бешенство. Он поднял всех на ноги. Городская милиция  плюнула,  наконец,

на свой нейтралитет, да еще  два  батальона  регуляров  вышли  из  казарм.

Объединенные силы прошлись вдоль и поперек города и окраин.  Разметали  не

только убежища дубасовцев, но и выжгли,  походя,  несколько  осиных  гнезд

лупил и пару конспиративных клоповников  невесть  откуда  и  каким  ветром

занесенных в эти края анархо-коммунистов, взявшихся за старое. Сам Дубасов

исчез. Выскочившие из облавы банды легли на дно. Правда, ненадолго.

     Незаметно для себя Виктор  втянулся  в  рутинную  круговерть.  Тут  и

пригодилось ему  умение  мгновенно  оценивать  ситуацию,  находить  лучшее

решение и действовать не колеблясь. После первых  же  горячих  дел  Сармат

взял его к себе в штаб, и никто не позавидовал, молодые ребята, да и бойцы

постарше прониклись к нему уважением почти сразу. То, что для  гонца  было

естественным, им казалось чем-то необычным -  о  хитрости  Виктора  и  его

изворотливости вскоре начали рассказывать истории.

     Он часто вспоминал Ксению. После того, как их  вызволили,  она  вдруг

сделалась  холодна  с  ним,  а  на   его   попытки   объясниться,   просто

отмалчивалась, избегала встреч, только однажды пробормотала  что-то  вроде

"время еще не пришло".

     Сармат взял ее под свою опеку. В городе было неспокойно. И вот Мартын

отвез  ее  по  просьбе  Сармата  в  деревню,  к  какой-то  дальней  родне.

Вернувшись, привез от фермеров подарки, и  просьбу  выделить  десятка  два

крепких ребят. В тех  местах  тоже  пошаливали.  Дружинников  туда  Сармат

определил, сало и хлебное вино извели  в  одночасье,  а  потом  весь  штаб

маялся жуткой изжогой.

     Дни летели быстро, зато вечера были долгими.  Дружинники  расходились

по домам, оставались только ночная стража, патрульные и  те,  кому  некуда

идти. Полсотни человек спали на нарах, скамьях и на коврах.

     В маленькой штабной комнате на  втором  этаже  допоздна  засиживались

Сармат,  Мартын  и  Виктор.  Порой  к  ним   заходили   бойцы,   маявшиеся

бессонницей. Сармат подолгу  беседовал  с  ними,  шутил,  а  потом,  когда

дружинники уходили вниз спать, Мартын  раскладывал  карту  города,  Виктор

доставал сводки, которыми щедро делился горотдел милиции, и они чуть ли не

до утра прикидывали и гадали, где  может  полыхнуть  очередная  заварушка,

куда с утра направить отряды, кому их вести.