Так что героини этой книги – сестры Мирабаль моего сочинения, выдуманные, но, я очень на это надеюсь, верные духу реальных сестер Мирабаль. Кроме того, хотя я тщательно исследовала историю деспотического режима Трухильо, в тексте я иногда позволяла себе вольности: меняла даты, реконструировала события, сворачивала или опускала линии отдельных персонажей и происшествий. Я хотела погрузить читателей в эпоху из истории Доминиканской Республики, которую, по моему убеждению, можно окончательно понять только с помощью художественной литературы, в полной мере искупить только с помощью воображения. В конце концов, роман – это не исторический документ, а способ совершать путешествия по человеческому сердцу.

Я надеюсь, что благодаря этому художественному произведению читатели лучше познакомятся со знаменитыми сестрами Мирабаль. Во многих странах Латинской Америки в день их убийства, двадцать пятого ноября, отмечается Международный день борьбы с насилием в отношении женщин. Сестры Мирабаль, боровшиеся с тираном, послужили прекрасным примером для множества женщин, которые по сей день борются с несправедливостью самого разного толка.

Несмотря на то что мир, созданный мной в этой книге, отделен от доминиканцев языковым барьером, я искренне надеюсь, что она поможет людям из других стран более глубоко понять, какой кошмар пережила и какие тяжелые потери понесла эта нация, хотя в романе отражена лишь малая их часть.

¡Vivan las Mariposas![283]

Благодарности

Всем, кто помог мне написать эту книгу:

Бернардо Вега

Мину

Деде

Папи

Флёр Ласлоки

Джуди Ярналл

Шеннон Рейвнел

Сьюзен Бергольц

Билл

Святая Богоматерь Альтаграсии

mil gracias[284]

Особенно в деле предоставления фактов и вдохновения мне помогли книги «Минерва Мирабаль» Уильяма Галвана[285], «Мирабали» Рамона Альберто Феррераса[286], а также стихотворение «Аминь Бабочкам» Педро Мира[287].

Примечание автора

Впервые я услышала о сестрах Мирабаль через четыре месяца после нашего переезда в Штаты. Отец принес домой журнал Time, услышав от других нью-йоркских переселенцев, что там напечатали какую-то ужасающую новость. Я уверена, что тогда родители и слова не сказали нам с сестрами об этой статье, потому что все еще в любую минуту ждали у нас на пороге агентов СВР – леденящей кровь тайной полиции Трухильо. Но годы спустя, проводя исследования для романа, я наткнулась на эту статью в архиве журнала Time. Я уставилась на фотографию прекрасной женщины с грустными глазами, которая внимательно смотрела на меня из полумрака черно-белого снимка. Я была уверена, что уже видела это лицо раньше. Читая статью, я вспомнила, как когда-то сидела в темной гостиной нью-йоркской квартиры и листала журнал, притрагиваться к которому мне было запрещено.

Была середина декабря шестидесятого года. Моя первая зима в Штатах стремительно набирала ход. Небо все время было затянуто серыми тучами, а кожа у меня потрескалась и приобрела пепельный оттенок, так что мне казалось, будто я заражена той же болезнью, из-за которой деревья теряют листву. Каждый вечер мы с сестрами действовали родителям на нервы, умоляя их вернуться домой. Они отвечали многозначительными взглядами, смысл которых от нас ускользал.

– Нам повезло, что мы здесь, – отвечала мать.

– Почему? – не унимались мы. Но она так ни разу и не объяснила.

Мы прибыли в Нью-Йорк шестого августа. ЦРУ помогло отцу получить университетскую должность, которая на самом деле была фикцией, призванной помочь ему благополучно покинуть Доминиканскую Республику. Агенты СВР преследовали его за участие в подпольном заговоре с целью убийства диктатора.