|
Опять ощутить каждой клеткой тела, что у меня есть этот невыносимый мужчина, и что он по-прежнему мой для всего, чего только могу от него захотеть. А хотела я все! Споров, секса, противостояний, мучительной ласки, острой нежности, взаимной заботы, бесконечный дней и ночей, недолгих расставаний, тоски друг по другу и наполненных зверским голодом встреч. Всего! Обхватив лицо Игоря, я облизала губы своего мужчины, умоляя принять насовсем. И как всегда получила чисто рамзинский ответ. Он вторгся в ответ, не просто принимая предложенное, но и захватывая гораздо больше, забирая все без остатка. Его губы, как всегда, не давали выбора быть ближе или отступить. Лишь только дышать им или погибнуть без кислорода, которым он стал для меня. Но теперь во мне уже и не было ни единой частицы, что хотела бы существовать без него. И поэтому я отвечала на его вторжение равноценным присвоением.
Движение вокруг выдернуло нас из невесомости. Очевидно, сражение действительно закончилось. Да уж, к тому, что битвы могут быть такими, я и правда не привыкла. Дарующие рассредоточились и оказывали помощь всем пострадавшим. Один за другим с песка поднимались мужчины, постанывая и шокировано озираясь по сторонам. И несмотря на то, что все мои чувства были сейчас сосредоточены в одной точке Вселенной, я не могла искренне не порадоваться, что никто не заплатил своей жизнью в этом противостоянии. Вскоре все постепенно подтянулись ближе к нам. Все: и мужчины, и женщины выглядели усталыми, но удивительно спокойными. К нам практически доковыляла Амалия и схватилась для опоры за плечо Игоря. — Знаешь, малыш, я тебя очень люблю, и в этой ситуации была на твоей стороне, но посмеешь устроить еще что-то подобное — надеру твою задницу так, что задымится, — сказала она. — И никаких тебе больше оправданий не будет. — Сами виноваты! — огрызнулась я вместо виновато молчащего Рамзина. — Нечего было к нам лезть и пытаться подстроить под ваши дряхлые правила и законы! Мы бы и сами разобрались… со временем. — Учить тебя еще и учить! — послышался из толпы голос Романа, и грудь Игоря завибрировала от глухого угрожающего рыка. — Обоих учить! Никакого уважения к свершениям предков и опыту старших! Я погладила Игоря по груди, успокаивая, а на Романа кинула угрожающий взгляд. Он ухмыльнулся мне в ответ, давая понять, что дразнить Рамзина прекращать не намерен. Вот же неугомонный засранец! Вечно ведет какие-то игры и явно считает, что воспитывает Игоря, испытывая его терпение. — Ну, нам тоже, очевидно, придется многому научиться! — вздохнув, вмешался Антон. — Потому что эта ситуация — показатель того, что наш опыт оказался, мягко говоря, малоэффективным. — Да неужели? — Роман как всегда в своем репертуаре. В голосе идеальная смесь сарказма и почтения. — Да, — решительно кивнул Глава. — Хватит следовать правилам, не задаваясь вопросами и не задумываясь, подходят ли они для новых обстоятельств и поколений. Моя ошибка. Не единственная. Очевидно, пророчества существуют не для того, чтобы мы всеми силами препятствовали их свершению, а для того, чтобы были готовы к последствиям. — А я все время это и пытался донести до уважаемого Главы и Совета. Но разве кто собирался ко мне прислушиваться? — в голосе Романа прямо-таки плескалось торжество. — Значит, вы были недостаточно убедительны! — вмешался в разговор еще один мужик, которого я припоминала по своему эпичному посещению Совета. Оживились и другие, и, похоже, несмотря на изможденное состояние и совершенно не подходящую обстановку, тут назревал серьезный спор. Все это время Рамзин хранил молчание и просто обнимал меня, хотя и чувствовала, что он настороженно ждет моего следующего шага. |
