– Нет, Кирилл, эта дама психическими заболеваниями не страдает. Она просто дура. А вот тебе нужно подумать о смене имиджа.

– Юрий Иваныч, ну хоть вы-то не начинайте! Что вам всем не так в моей внешности?

– Да уж больно у тебя вид грозный. Попробуй отрастить волосы. Конечно, не патлы до плеч, а такие, чтоб модельная стрижка получилась. И цепь свою убери уже!

– Да это же не золото, а имитация!

– Но со стороны смотрится очень внушительно.

– Ладно, Юрий Иваныч, я подумаю.

Долго рассиживаться не дали. Вызов прилетел, повторный. Значит, вернулся тот агрессивный молодой человек, который родителей избил.

Мама больного встретила нас на улице.

– Он дома. Я с ним боюсь оставаться, он как пришел, я сразу вышла. Хотела полицию вызвать, а мне сказали, что примут вызов только от скорой.

– Да без проблем. Сейчас вызову.

Двое крепких парней приехали быстро, минут через пять. Больной хоть и не сразу, но все-таки дверь открыл. Вот только не гостеприимно, а решительно «послав» нас прямо с порога. Все понятно. Полицейские повалили его и, заведя руки за спину, застегнули наручники.

– <Гомосексуалисты пользованные>! – рычал он, скаля зубы. – Я вас всех уничтожать буду. Всех. По одному. Отвечаю.

– Рома, успокойся. Ты с чего такой злой-то?

– Я не хочу в больницу! <Отвяжитесь> вы все от меня! – и сказав это, он разревелся.

– Ром, ну так мы же тебя не в тюрьму и не на расстрел повезем.

– Да в вашей долбаной больнице хуже, чем в тюрьме!

– Хуже-не хуже, а бить родителей тебя никто не заставлял. Кстати, отца после твоего удара положили в хирургию.

– Да и фиг с ним, пусть подыхает!

Полицейским мы были благодарны: они не только сопроводили нас до больницы, но и помогли положить Романа на вязки. К сожалению, прогноз его заболевания безрадостен. Ведь после предыдущей госпитализации, ремиссия не была стойкой. И даже более того, появились ярко выраженные антисоциальные наклонности.

Дали следующий вызов: в политехническом колледже – эпиприпадок у восемнадцатилетней девушки. Немолодая преподаватель встревоженно рассказала:

– Она у доски отвечала и вдруг вскрикнула так страшно, потом упала, ее всю затрясло. А теперь никак в себя не приходит, и вся дрожит.

– С ней такое впервые?

– Ну во всяком случае здесь точно впервые.

Больная лежала на полу и дрожала, будто от холода. Ни на какие раздражители не реагировала. Н-да, случилась бяка под названием «эпилептический статус». В данном случае это означало, что эпиприпадок даже и не думал прекращаться. Сделали бензодиазепиновый препарат с противосудорожным действием. Дрожь прекратилась. На носилках загрузили в машину. Так, что-то не нравится мне ее дыхание. От греха подальше, поставил я ей оральный воздуховод. К счастью, довезли без приключений, но и все так же без сознания.

Следующим вызовом была перевозка больной тридцати одного года из психоневрологического диспансера в психиатрическую больницу. Ну и хорошо, побольше бы таких вызовов, вообще б лафа была.

Врач-психиатр диспансера Надежда Ивановна вручила мне направление и пояснила:

– Больная первичная, обратилась по настоянию мужа. Слышит «голоса», считает, что за ней следят, что кругом враги. Злобная, скандальная. Поставила я ей галлюцинаторно-параноидный синдром.

Но для полного счастья нам не хватило лишь малости: самой больной. Да, не стала она нас дожидаться и удрала.