Пострадавшая выглядела весьма печально: оба глаза заплыли от кровоподтеков, нос распух, светлая куртка в крови.

– Здравствуйте! Что с вами случилось? Кто вас так?

– Я стояла и по телефону разговаривала. А он вдруг подскочил ко мне и заорал: «Ты, такая-сякая, у себя дома, что ли?! Ща я тебе этот телефон в <попу> засуну!». И сразу стал меня по лицу бить. Кулаком. Потом сел в троллейбус и уехал.

– Что вас сейчас беспокоит?

– Тошнит, голова болит и все вокруг какое-то плавающее.

Все понятно. Закрытая черепно-мозговая травма – сотрясение головного мозга. Перелом костей носа. Параорбитальные гематомы. Хотя нет, непонятно главное: откуда, из каких мест, берутся такие псевдомужчины? Ну а как еще можно назвать существо, способное нападать лишь на заведомо более слабых? Нет, оно, конечно же, заслужило более емкого определения. Вот только не вправе я здесь такие слова употреблять. Даже если допустить, что тот «мужчина» был психически нездоров, то опять-таки, почему он не выместил злобу на каком-нибудь крепком парне? В общем, этот случай один из немногих, когда сообщение в полицию я передавал по зову сердца.

Поводом к следующему вызову было «человеку плохо, причина неизвестна» к даме пятидесяти лет. В примечании добавлена пикантная деталь: алкогольное опьянение. А это значит, что ничего неизвестного здесь нет. Кстати, находилась госпожа не где-нибудь, а в библиотеке. Чудны дела твои, господи…

Да, вызывавший, к сожалению, не обманул. Виновница торжества сидела на банкетке в «предбаннике». Видавшее виды болоньевое пальто, взлохмаченные пегие волосы, худое лицо, изможденное алкоголем, кривой нос, синяк под глазом.

– Здравствуйте, уважаемая! Чего сидим, кого ждем?

– Гыыы! – ответила она и расплылась в довольной улыбке, показав одинокий передний зуб.

– Ах ты моя чаровница! Ну что, пойдем в машинку и поедем баиньки!

В ответ, госпожа протянула ко мне руки и вытянула губы трубочкой.

– Нет-нет, не надо, я стесняюсь!

В общем, свезли мы ее в вытрезвитель. В данном случае напомню, что в нашем городе мы называем вытрезвителем «Пункт помощи лицам, находящимся в состоянии алкогольного опьянения и утратившим способность самостоятельно передвигаться».

И вот на этом закончилась моя сокращенная полставочная сменка.

А на следующий день, только приехали на дачу и хотели было переодеваться, как пожаловал друг-сосед Федор. По многолетней традиции, сей почтенный джентльмен был слегка выбрит и до синевы пьян. Вместо приветствия он исполнил замечательный куплет:

Мир, в котором я живу,

Называется запой.

Хочешь, я тебя с собой возьму,

Хочешь, поделюсь с тобой!

Моя Ирина мгновенно приняла воинственный вид:

– Я те возьму! Я те поделюсь! Ишь ты, змей-искуситель выискался!

– Ира, я не искушаю, а хочу сказать непреложную истину. Если мы с Иванычем немедленно не выпьем за встречу, то весь дачный сезон окажется испорченным!

– Ты в предсказатели подался, что ли?

– Нет, Ира, это не предсказание. Просто я рассуждаю с высоты прожитых лет, опираясь на свой богатый жизненный опыт.

Да, когда Федор находится в состоянии ощутимого изумления, речь его завсегда становится весьма цветистой. А вот когда он до безобразия трезв, то и двух слов связать не может. Видимо осознавая этот недостаток и стесняясь его, Федор неустанно поддерживает содержание алкоголя в организме на должном уровне.

– Ладно, пейте, но только здесь и не больше чем ноль пять на двоих! – сдалась Ирина.

– Конечно, Ириша, об чем речь! Ты же знаешь, что мы с Иванычем всегда выпиваем культурно!

– Так, Федя, ты уж давай не наглей! А то я не помню, как вы безобразничали!

В общем, хорошо мы с Федором посидели, приятственно и душевно, безо всяких непотребств и последующего абстинентного синдрома.