Освободились. Теперь поедем на травму головы, руки и ноги у женщины шестидесяти девяти лет в садовом товариществе. Видать, очередная жертва борьбы за урожай.

Пострадавшая вся такая плотненькая, кругленькая, лежала на земле возле садового домика. Но не была она молчаливой страдалицей и на чем свет костерила стоявшего рядом пожилого мужчину интеллигентного вида. «А вот это радует. Значит шока однозначно нет», – с облегчением подумал я.

– Здравствуйте, что случилось-приключилось?

– Да что, настоящее <распутство> случилось! Я на крышу полезла рубероид прибить, а ступенька у лестницы подломилась. Ну я и загремела! Башкой об бочку ударилась, и еще, наверное, руку и ногу сломала. Ой, как больно, аж спасу нет!

– Так вы сами, что ли, крышу-то ремонтировали?

– Ну а кто же еще? На кого мне надеяться? На этого, что ли? Он мужиком-то называется только потому, что у него писюн есть! За всю жизнь не научился даже гвоздя забить, интеллигент <фигов>!

– Аллочка, ну что ж ты меня так перед людьми-то срамишь? – робко сказал супруг.

– Да молчи уж, тютя! До седых волос дожил, а все как дите беспомощное!

Ну что мы имеем? Ушибленную рану левой височной области, к счастью, без кровотечения. Перелом луча в типичном месте. Перелом обеих лодыжек правого голеностопа. Обезболили мы ее качественно, всю прочую помощь оказали, ну и свезли в травматологию. Так что вряд ли бедолага включится в нынешний огородный сезон.

Вот и обед разрешили. Надо же, а на Центре-то сразу несколько бригад! Видать сегодня почему-то вызовов мало. А то ведь обычно на обед приглашают не всех скопом, а дозированно. Ну и ладно, пообедали, чайку попили и, как всегда, на боковую.

Следующий вызов дали часа в три. Поедем дежурить на пожаре в многоквартирном доме.

Горела квартира на шестом этаже девятиэтажного дома. Из одного окна вырывалось мощное пламя, три других – просто дымили. Пожарные оперативно приступили к тушению, но пожар пока не спешил сдаваться.

На улице стояли эвакуированные жильцы и просто зеваки.

– Вот так оно и получается: сдадут квартиру черт знает кому, а потом нам всем последствия расхлебывай! – возмущалась пожилая женщина.

– Так там квартиранты, что ли, жили? – поинтересовалась другая.

– Конечно! Двое каких-то мужиков.

– А они дома сейчас?

– А я-то откуда знаю?

Да, люди, сдающие жилье без официальных договоров, очень сильно рискуют. Понятно, что они хотят избежать лишних трат в виде налогов. Вот только случись какое-то безобразие, то что ты взыщешь со своих квартирантов?

К нам подбежал пожарный:

– Пойдемте, там пострадавший без сознания! Мы его на лестничную площадку вынесли!

Н-да, возраст и не поймешь, весь закопченный. Из одежды – только трусы. Пульс на сонных артериях то ли есть, то ли не есть. Но, как бы то ни было, а мокрая лестничная площадка с протянутыми пожарными рукавами – не самое лучшее место для осмотра и реанимации. Надо в машину загрузить и там уже детально во всем разобраться.

В машине первым делом приложил «утюжки» дефибриллятора к груди пострадавшего. Ну и что? На мониторе – ровная изолиния. Это означает асистолию, то есть неработающее сердце. А потому, никакой дефибрилляции, будем качать ручками[19].

И бесполезно все. Мертвее мертвого. Так и свезли его в судебно-медицинский морг. Да, если смерть наступила в машине, то в морг везем именно мы. Тут как раз один стародавний случай вспомнился. Работал у нас весьма примечательный доктор. Примечательность его заключалась в том, что пил он, как прорва, а будучи во хмелю, начинал всякие непотребства творить. И однажды на вызове, только загрузили больного в машину, как сердце остановилось.