Когда скандальный господин вышел, я приступил к расспросу:

– Что с вами случилось?

– Я – начальник почтового отделения. На работе очень сильно понервничала, и мне стало плохо. В груди не боль, а тяжесть какая-то появилась, как будто там какой-то горячий ком. Голова закружилась, в глазах все потемнело. Чувствую, что сейчас сознание потеряю. А тут как раз муж приехал, меня в машину посадил и сюда привез.

– Так почему же вы не вызвали, а сами поехали?

– Ой, да не смешите! Тут сто раз умрешь, пока вас дождешься!

Нет, не стал я вступать в пререкания. Пользы от них не будет, а конфликт спровоцируешь.

Ну и что? На ЭКГ все замечательно. Глюкоза нормальная. Никакой настораживающей симптоматики нет. Давление сто пятьдесят на девяносто. Высоковато, конечно, но и некритично. Однако больная так не считала:

– Да вы что? Что значит «нестрашно»? Для меня это очень много! Я при ста тридцати-то умираю, а тут аж сто пятьдесят!

– Так мы же вас без помощи и не оставляем. Сейчас дадим таблетку и потихоньку снизим.

– Нет, вы издеваетесь, что ли? Какую таблетку? Делайте мне укол!

– Если вам сделать укол, то давление рухнет вообще до нуля. Поэтому никаких уколов.

– То есть, вы мне отказываете в помощи?

– Нет, не отказываем. Таблетку дадим, но уколов делать не будем.

Услышав наш разговор, вбежал муж:

– Наташа, все хватит, не спорь с ними! Кто ваш начальник?

– Старший врач смены. Поднимайтесь на второй этаж, кабинет увидите сразу.

– Свою фамилию назовете?

– Ну уж конечно не скрою: Климов Юрий Иванович.

– Врач или фельдшер?

– Врач.

– Хм, что-то непохоже.

«Да и пошли вы <нафиг>!» – сказал я сквозь зубы им вслед. Но, к сожалению, ушли они не туда, а всего лишь к Александру Викентьевичу.

Все, что положено отписал и понес в диспетчерскую на закрытие.

– Иваныч! – крикнул мне в открытую дверь Александр Викентич. – Что ж ты тетеньку-то не удовлетворил?

– Дык у нее же свой персональный удовлетворятор имеется.

– Ладно, не расстраивайся, она и от меня ушла неудовлетворенной. К главному.

– Ну туда ей и дорога!

– А ты в карточке ситуацию расписал?

– Обижаешь, начальник!

В одиннадцатом часу уже настоящий вызов пришел: психоз у мужчины сорока двух лет.

Подъехали к старому облезлому двухэтажному дому. Во дворе припаркованы автомобили полиции и следкома.

В маленькой грязной однокомнатной квартирке не протолкнуться. Вонь разлагающейся мертвечиной неописуемая. Следователь Следственного комитета в жилете с соответствующей надписью поверх «гражданки», рассказал:

– Соседи вызвали полицию, сказали, что из второй квартиры тр-м воняет. Они приехали и увидели, что тут действительно тр-п. Вон, на диване лежит, весь раздулся, протек.

– То есть тут убийство что ли?

– Пока еще непонятно. Эксперт говорит, что видимых повреждений вроде нет, а уж точно все будет завтра известно, после вскрытия.

– Ну а мы-то здесь зачем?

– Хозяин квартиры психически больной, недееспособный. У него мать умерла, а опекуном является его сестра, но она живет отдельно. От него здесь уже все стонут. Сам-то он не пьет, зато вся алкашня к нему приходит. Ну а насчет тр-па сказал, что это его друг к нему пришел переночевать. И вообще он вполне себе живой. Просто не протрезвел еще. Мы его попытались поподробнее расспросить, а он какую-то дурь несет.

– Ладно, сейчас пообщаемся.

Друг, а может и автор тр-па, худой, со свалявшимися нестрижеными волосами и облезлой бороденкой, сидел на кухне.