Все, освободился. Теперь поедем на ожог кипятком у женщины сорока шести лет.

Подъехали к маленькому неухоженному частному дому. Возле бывшей калитки встретил нас мужчина. Весь его вид говорил о том, что перед нами не простой смертный, а сам благородный рыцарь Синячного Ордена.

– Короче… это… она на себя ведро кипятка вылила! И титьки, и живот, <нафиг> обварила! – сказал он с таким воодушевлением, будто случилось нечто торжественное.

Обстановка в доме больше подходила для сарая. Да и то не для любого. Судя по вони, у них печка поддымливает, а денег на ремонт, конечно же, нет. Пострадавшая была топлес и лежала на кровати поверх грязного лоскутного одеяла. На молочных железах и животе – огромные пузыри на фоне яркой гиперемии.

– Что случилось-то?

– Да что… Я на печке воду нагрела, чтоб подмыться, а этот <средство предохранения> как раз под руку сунулся!

– А ты че меня тут оскорбляешь-то, ты, овца <пользованная>? Я тебе помочь хотел! Я че, <распутная женщина>, специально, что ли?

– Да пошел та <нафиг>, урод!

– Да ты сама пошла, <наираспутнейшая женщина> помойная!

– Так, а ну угомонились оба! Иначе я сам вас позатыкаю! – грозно рявкнул фельдшер Герман.

И после этого я смог наконец, завершить опрос:

– Мне непонятно, а вы прямо кипятком что ли подмываетесь?

– Ой, ну нет, конечно, я че, дура что ли! Я же всегда холодной водой разбавляю!

– А чтой-то у вас все блестит, вы чем-то намазали?

– Да, подсолнечным маслом. Думала, что смягчит, полегче будет, а <нифига> не помогло.

– Да ведь нельзя ни в коем случае ожоги чем-то жирным мазать! От этого их степень увеличивается: была первая, а с маслом станет вторая! Ведь ткани-то не охлаждаются!

– Ну не знаю, все так делают и ничего, всем помогает.

Нет, спорить тут бессмысленно. Это как раз тот случай, когда не то что разъяснения врача, но даже собственный горький опыт во внимание не принимается.

Разумеется, без помощи мы ее не оставили. Внутримышечно укололи достаточно сильным нестероидным противовоспалительным препаратом, ожог по всей площади обложили специальными противоожоговыми салфетками. Которые, в числе прочего, содержат анестетик и прекрасно купируют болевой синдром. И так ей захорошело, что начала она от госпитализации отказываться. Но нет, все-таки уговорили и в стационар свезли.

Вот и еще вызовок дали. Поедем к избитому мужчине двадцати шести лет.

– Убежал он, – сказала мама больного. – Пришел весь избитый, грязный, пьяный, сам попросил скорую вызвать. А потом вдруг сорвался и побежал, я так поняла, на разборки. Вы с ним буквально на какую-то минуту разминулись. Ой, как же он достал! Семь лет за разбой отсидел. Я все деньги в него вбухивала, себе во всем отказывала, даже голодать приходилось. А толку? Освободился и ни дня не работал, слезать с моей шеи даже не думает. Его бы отселить куда-нибудь, да где деньги-то взять? Конечно, грех так говорить, но я очень надеюсь, что долго он не проживет…

– Ну что ж, терпения вам, держитесь! – сказал я дежурные бестолковые слова, и мы уехали.

И на этом завершилась моя неполноценно-полставочная смена.

А на следующий день… Нет, с собственным рассудком я окончательно не рассорился, на дачу и в лес не отправился.