– Ах вы бессовестный! А еще пожилой человек, да как вам не стыдно? Я сейчас другую скорую вызову, а на вас жалобу напишу!

– Ну все, Татьяна Витальевна, приятно было познакомиться, до свидания!

И все же, несмотря на явную симуляцию сердечного недуга, Татьяну Витальевну назвать здоровой было нельзя. Да хотя бы потому, что мне лично бросилось в глаза ее диссоциативное (конверсионное) расстройство. Раньше-то оно проще называлось: истерический невроз. Именно отсюда исходило ее шантажное поведение в отношении дочери. Теоретически можно было бы посоветовать ей обратиться за помощью к психотерапевту. Однако видя ее настрой, я не стал рисковать. А иначе бы она непременно перевернула все с ног на голову и заявила, что доктор ее дурой обозвал.

Вот и завершилась моя смена. На сей раз без переработки. Почти. Чем же запомнилась она? Да симулянтами, конечно. Для некоторых притворная болезнь представляется чудесным избавлением от тяжких проблем. Вот только не понимают они, что симуляция болезни – это отнюдь не легкое и непринужденное притворство, а тяжкий труд, требующий солидного багажа медицинских знаний, недюжинного актерского мастерства и выдержки.

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Красивая шизофрения

Что ж за зима нынче такая уныло-серая? Солнце редчайшим гостем стало, нигде никакой яркости и светлого разноцветья. Да по правде сказать, и сама-то зима уже надоела. Но ничего, как ни крути, а финал ее неизбежен. Ладно хоть гололедица прекратилась, теперь и передвигаться можно уверенно, а не как паралитик, мелкими шаркающими шажочками. А вот у нашего скоропомощного дворника Александра какой-то глюк случился от непосильного интеллектуального труда. Ведь что наделал-то? Вместо того, чтобы счистить выпавший снег, он его песочком посыпал, превратив в безобразную коричневую кашу. Рядовые работники господину Александру не указ, так что теперь вся надежда на Михалыча, его непосредственного начальника.

И вновь бригада, которую мы меняем, не приехала. Да, как-то все очень жестко в их смене. Количество вызовов у них ничуть не больше, зато психиатрическую бригаду умудряются гонять, как проклятую. В частности, ее посылают не только на всевозможные непрофильные ужастики, так еще и вовсю детские вызовы впаривают. Разумеется, тоже непрофильные. Несколько раз пытались они жаловаться, но все без толку. Да и чего удивительного, если наш главный с начальником Департамента дружбаны не разлей вода.

Ладно, надо на конференцию сходить. После доклада старшего врача, слово взяла начмед Надежда Юрьевна:

– Уважаемые коллеги! Тридцатого января состоялось заседание комиссии по стимулирующим. И итоги новизной не отличаются. Не знаю, как вам, а мне лично до чертиков надоело каждый месяц повторять одно и тоже. И так, что мы имеем? Как всегда, долгое и необоснованное высиживание на вызовах. Ну сколько же можно все об одном и том же? Вот для примера врач Василий Алексеич. Среднее время, проведенное на вызове, составляет семьдесят минут. И заметьте, это без госпитализации! А главное-то, там ничего экстраординарного не случалось. Больные животы, температуры, головные боли и тому подобное. Чего там сидеть-то? То же самое касается Антона Николаевича. Среднее время на вызове восемьдесят минут. Людмила Ивановна – девяносто минут! Нет, ну сколько можно-то?

Обратите внимание, коллеги, мы здесь не подразумеваем действительно сложные вызовы, когда требуется стабилизация пациентов. Понятно, что если вы попали на отек легких, то конечно же никто от вас не потребует вылечить больного за двадцать минут!

Далее, что за сидения в приемниках? Есть распоряжение главного врача о том, как быть, если больного долго не принимают. Ждем пятнадцать минут, после чего узнаем фамилию дежурного врача, вписываем ее, оставляем больного, сопроводительный талон и уезжаем.