Следующим вызовом был психоз у мужчины сорока восьми лет. Вызвала полиция.

Входная дверь была не заперта. К нам тут же вышла сердитая и раскрасневшаяся женщина:

– Я его жена, сейчас все расскажу. Ой, даже не знаю с чего и начать… В общем у него «биполярка». Раза два в год обострения бывают, обычно депрессии. А в этот раз я даже и не знаю, что с ним такое. Я к дочери в Москву ездила, думала две недели там пробыть, да какой там! Позавчера он мне как позвонил, так я сразу поняла, что с ним что-то не то происходит. Ну а вчера вообще стал невменяемым. Я все бросила и приехала сегодня утром. Ой, боже, что он натворил! Денег больше ста тысяч разбазарил. Золото все куда-то дел. Нет ни цепочки с кулоном, ни двух колец. Надо еще вклад проверить, цел ли. Да главное-то он агрессивный какой, ругается, матерится, угрожает! Меня чуть шампуром не проткнул! Вот и вызвала полицию. А иначе он вообще неуправляемый!

Больной в застегнутых сзади наручниках сидел на диване под бдительным присмотром двух полицейских. Но сидел не тихо, не пригорюнившись. Он громко и азартно говорил хриплым голосом, вроде бы что-то о выгодном вложении денег.

– Здравствуйте! Ну что, Иван Михалыч, рассказывайте, что случилось? Зачем ваша супруга полицию вызвала?

– Ха! Так это у нее надо спрашивать, она же <чокнутая>, дура по жизни! Но дураком меня хочет выставить! Вон, как все обставила: приехала и сразу ментов вызвала! А эти <чудаки>, – кивнул он на полицейских, – даже разбираться не стали, упаковали меня и вас вызвали! Ну че ты, <самка собаки> на меня пялишься-то? Что, муж больше не нужен, да?

– Так, Иван Михалыч, давайте поспокойнее! – попросил я.

– А давайте я вас кофе угощу моим фирменным? Я этот рецепт, кстати, запатентую. В кофе всегда нужно добавлять несколько капель суперклея. Ну вы представляете, такой в маленьких тюбиках. Это нужно для усиления вкуса и аромата. И еще обязательно три не размолотых кофейных зернышка туда бросить!

– Нет, спасибо, с клеем мы предпочитаем исключительно компот. Вы лучше скажите, как вы себя чувствуете, как ваше настроение?

– А что, прекрасно я себя чувствую! Вот только раздражает, что одни дебилы кругом, придурки тупые, которые вообще ничего не соображают! Из них надо дурь выбивать! Вот прямо кулаками по мордам! Да, женушка <фигова>, я про тебя говорю! Я тебя <звиздить> буду, пока не поумнеешь!

– Вань, да что с тобой происходит-то, в конце концов? – в сердцах воскликнула супруга. – Из-за тебя мы с голыми задницами остались! Куда ты деньги и золото дел?

– А тебя <волнует>, ты, дура конченая? Ты же мне еще спасибо скажешь! Хотя нет, не скажешь, потому что выведешь ты меня, и я тебя грохну <нафиг>! Ты, <самка собаки>, все нервы мне истрепала!

– Так, все, Иван Михалыч, поехали в больницу!

– Ахаха, да все я понял! Упечь меня задумали? А вас не смущает, что я здоровый человек? Я знаю, есть статья за то, что здорового в дурку кладут! Я и вас, и ментов посажу, готовьтесь! Обещаю, вы все будете зону топтать, мрази!

Дальнейший диалог не имел никакого смысла. Иван Михалыч переобуваться наотрез отказался, начал ногами махать. Ну а потому так и повели в шлепках. В больнице сольное выступление продолжилось, но никакого успеха не имело.

У Ивана Михалыча было ярко выраженное биполярное аффективное расстройство с маниакальным эпизодом. Точнее сказать, имела место гневливая мания. Это означает, что у больного на фоне приподнятого настроения имелась повышенная раздражительность. Для него абсолютно неприемлем даже малейший намек на возражение.