– Что-то как-то непонятно, вы порвать хотели с богом и церковью, но в тоже время вам нужно при их помощи мужа вылечить.

– Нет, нет, все очень понятно. Чтоб вылечить мужа, его нужно ударить по ногам медью. А во всех иконах есть медные пластинки. Вот я и хотела их достать, но ничего не получилось.

– А откуда вы взяли такой метод лечения странный?

– Я обладаю очень сильными экстрасенсорными способностями. Все, что нужно делать мне сразу в голову приходит. Точней, мне говорят. Я слышу очень многих людей, в том числе и мертвых.

– Людмила Викторовна, а ничего они вам не приказывают?

– Приказывают, то и дело повторяют: «Иди ищи!». А чего искать не говорят! Я уж дома все платежки проверила, думала, вдруг задолженность есть? Но ничего, никаких долгов. Я вот теперь думаю, вдруг у налоговой ко мне какие-то претензии? Надо туда съездить обязательно. Ой, не знаю, чего я должна еще искать? Хоть бы сказали точно!

– Вы работаете, Людмила Викторовна?

– Нет, у нас же четверо детей! Мне венчание предстоит скоро!

– С мужем?

– Нет, зачем, с мужем мы венчаные. У меня будет большое, светлое венчание! Вот смотрите, – расстегнула она куртку, из-под которой стало видно нечто, похожее на ночную рубашку. – Я уже сейчас как невеста в подвенечном платье! И на мне носочки голубенькие, как раз под венец!

– Людмила Викторовна, а вы у психиатра наблюдаетесь?

– Да, я и в больнице уже три раза лежала. У меня в сентябре срыв случился.

– А в диспансер вы ходите, вам назначают лечение?

– Нет, знаете, лечение я духовное получаю, сама себя лечу. Свекровь мне этот дар передала, а теперь гнобить меня начала!

– Ладно, Людмила Викторовна, все мы поняли. Нужно опять в больницу поехать.

– Конечно, поедем! Меня туда как невесту примут и там венчание будет!

У Людмилы Викторовны можно предположить параноидную шизофрению с эпизодическим течением. Она была монотонна и неэмоциональна. Явственно обнаруживала специфические нарушения мышления в виде соскальзываний. В ходе беседы она уходила от темы, «соскальзывала» с нее. Конечно же, уход от темы свойственен и психически здоровым людям. Но они допускают это сознательно, например, чтобы избежать чего-то неприятного в разговоре. А вот больной человек никакого соскальзывания попросту не замечает. Для него ход беседы с резким переключением на другую тему является естественным и совершенно нормальным. Кроме того, многие суждения Людмилы Викторовны откровенно нелепы, но опять-таки для нее самой это совершенно незаметно.

Только освободился, как пульнули следующий вызов: головная боль и головокружение у женщины пятидесяти семи лет. Нда, вызов просто суперсрочный, хоть спецсигналы врубай. Однако мой желчный сарказм мог оказаться и неуместным. Ведь за, казалось бы, несерьезным поводом, могло скрываться все, что угодно, любая жуткая бяка.

Открыл нам супруг больной, который как-то растерянно сказал:

– Здравствуйте! С ней что-то непонятное творится. Говорит, что плохо, а что именно, объяснить не может. Вроде голову покруживает.

Больная, чуть полноватая женщина с приятным лицом, сидела в кресле и смотрела на нас как-то виновато.

– Что случилось, Ольга Александровна?

– Ой, извините, пожалуйста, даже и не знаю, как объяснить. Плохо очень, как-то тошно, слабость сильная. А еще временами голова кружится. Никогда со мной такого не было, вообще не могу понять, что происходит. Чувствую себя как развалина какая-то…

Безо всяких раздумий взял я руку больной и пульс нащупал. Сразу стал заметен неправильный ритм. Вот и прояснилась причина плохого самочувствия: фибрилляция предсердий.