Домой возвращался без былого предвкушения вкусного ужина. Что тут предвкушать, если нельзя поесть того, что хочется и нравится. Тут неожиданно вспомнилось, что ведь я же раньше очень любил пирожное «картошка» и почему-то совершенно забыл о его существовании. А ведь оно просто идеальный десерт для беззубых! В общем, сказано – сделано, взял и купил.

Дома получил я от супруги хорошую трепку за то, что не взял на работу лекарства, которые должен принимать в обязательном порядке. А главное, совершенно забыл инъекционный антибиотик купить. Но ближайшие аптеки уже были закрыты, а ехать в дежурную совершенно не хотелось.

Но вечер тот, несмотря на все проблемы, все же получился теплым и приятным. Да хотя бы потому, что съел я четыре «картошки» под замечательный комедийный фильм. И зубные страдания как-то незаметно на второй план отошли. Чтоб утром напомнить о себе с новой силой. Но это уже другая история.

Все фамилии, имена, отчества изменены.

В ожидании дачного сезона

Хорошее сегодня утро, ясное, светлое. Сквозь просветы в тонких перистых облаках голубое небо виднеется. Восходящее солнце все вокруг нежно-розовым окрасило. Как хорошо, что день прибыл! Теперь долго еще не придется в мрачных потемках вставать и на работу ехать.

Мои зубные проблемы, к счастью, на второй план отошли, перестали быть болезненно-навязчивыми. Отеки сошли быстро, будто и не было их вовсе. Швы наконец-то сняли. Эх и болезненная это процедура, оказывается! Аж слезы непроизвольно выступили! Хорошо хоть боль кратковременной была, мимолетной. Антибиотики поколол и попринимал лишь три дня. А дальше на их фоне поджелудочная железа на меня серьезно обижаться начала. Опоясывающей болью с иррадиацией в позвоночник она меня предупредила, мол, если не прекратишь всякую дрянь жрать и колоть, то погибнем мы с тобой, хозяин! И все обошлось нормально.

Рацион свой расширил, но излишне жесткого, конечно же, приходится избегать. Вот только хирург сказал, что импланты в течение трех месяцев приживаются, но тут же велел к стоматологу-ортопеду записаться на протезирование. Ничего непонятно. Конечно же, нужно было это у него выяснить, но, как выражается молодежь, стормозил я. Ладно, записался на третье апреля, там мне уже все точно разъяснят.

У крыльца медицинского корпуса стояла фельдшер Афанасьева в окружении четырех коллег мужского пола и гневно материлась. Ранее мне никогда не приходилось слышать от Полины каких-либо ругательств. Но тут она выражалась так, что, наверное, даже пьяный БОМЖ покраснел бы как нежная барышня.

– Полина, это кто ж тебя так допек, что ты его такими словами кроешь?

– Да кто, Куликов, урод <пользованный>! Вызвал, как всегда, с якобы приступом бронхиальной астмы…

Здесь поясню, что этого типа ранее я уже описывал, назвав его конем редкостной педальности. Правда, название очерка запамятовал. Никакой бронхиальной астмы у него нет и не было. Но, когда-то давно, «добрые» бригады пошли на поводу и стали безо всяких показаний делать эуф***ин с пр***лоном. Ему это очень понравилось, и он стал вызывать почти ежедневно. Многие читатели выражали недоумение, мол, это же препараты ненаркотические, как же можно на них подсесть? Да, это не наркотики и не психотропы, но у некоторых они вызывают чувства подъема и бодрости, плюс незначительную эйфорию. Вот потом и хотят испытать эти чувства вновь и вновь.

– …С ходу мы его «посылать» не стали, Николай Борисыч его послушал. Но там и безо всякого слушания было понятно, что нет никакого приступа. А этот козлина вдруг кааак метнется в прихожую! Входную дверь запер и ключ в кулаке зажал. Оказывайте мне помощь, кричит, иначе я вас отсюда не выпущу! Но Борисыч-то вы сами знаете, мужчина мощный. Впечатал его в стену и говорит: «Если ща не откроешь, я тебе на брюхе жир пробью, а потом в полицию сдам!».