С места ответил Игорь:

– Да мы, если честно, сами чуть не родили от стресса! Первый раз мы роды принимали!

– Ничего, лиха беда начало! – ответил ему главный врач. – Главное, что справились достойно!

Ну а я как представил роды на дому или в машине, так сразу аж содрогнулся. Нет, не надо мне ни благодарностей, ни почестей. Уж лучше вообще обойтись без таких вызовов. В данном случае страшит меня не сам процесс родов, а чрезвычайно серьезная ответственность за жизни матери и ребенка. К счастью, у нас со старшим врачом и диспетчерской есть негласная договоренность: нам не дают роды, но мы не отказываемся от прочих непрофильных вызовов.

После конференции сразу в «телевизионку» прошли и там уселись. Наконец-то все поразъехались, никто на меня коситься не будет. Как и положено, первый вызов нам дали в начале десятого. Поедем к избитому мужчине сорока трех лет.

Подъехали к «хрущевской» пятиэтажке. В вонючей и грязной квартире находились трое неплохо причастившихся джентльменов. Кто из них наш пациент стало видно сразу по заплывшему глазу и распухшему носу с запекшейся кровью под ним.

– Здравствуйте, что случилось?

– А чего, один <чудак> избил меня вообще ни за что!

– А ты его знаешь?

– Конечно! Славик Нечаев, живность <пользованная>! За то, что про бабу его правду сказал!

– Э, э, ты хорош базарить! – возмутился один из его корешей. – Ты че, терпилой, что ли стал?

– Да мне <пофиг> все!

– Не, а че тебе <пофиг-то>? Ты че, больше не пацан, что ли? – подключился другой кореш. – Смотри, сам думай, как теперь жить будешь! Ты ша*ава после этого!

– Я не понял…

– Да все, Вова, все ты понял! Поздняк, Вовчик! Теперь ходи бойся и оглядывайся!

– Так, а ну-ка хватит уже! – прикрикнул фельдшер Герман.

– Да все, все, командир, нема базара! Забирайте его отсюда!

Ну и забрали, конечно. Диагноз пострадавшего банален и очевиден: под вопросом закрытая черепно-мозговая травма – сотрясение головного мозга, перелом костей носа и параорбитальная гематома справа. А кореша, теперь уже, конечно, бывшие, выставили ему свой, куда более суровый диагноз. Нарушил Вова понятия, откровенно сдав своего обидчика. Ну и наказание от братвы понесет за это. А может и нет. Во всяком случае его дальнейшая судьба мне совершенно безразлична.

Следующим вызовом была боль в груди у женщины пятидесяти лет. Но минут через десять этот вызов вдруг отменили и дали другой, срочный: падение наледи с крыши на женщину тридцати лет. Вот, бляха-муха, начинаются ужастики!

Возле старинного двухэтажного каменного дома, рядом с горкой свалившейся наледи, лежала на спине молодая, прилично одетая женщина. Рядом стояли семь человек, справедливо возмущавшихся произошедшим. Во всех случаях, когда больной или пострадавший находится в общественном месте, нужно в первую очередь загрузить его в машину и только потом выяснять, что случилось. Это непреложное правило обезопасит от жалоб с обвинениями скорой в бездействии.

Пострадавшая была без сознания. Кожные покровы целы, зрачки одинаковой величины. Выделений изо рта, носа и ушей нет. Давление сто десять на семьдесят. Ну что ж, налицо кома один-два, закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга. А насчет произошедшего выяснилось, что пострадавшую зацепило лишь вскользь. Да это и понятно. Ведь если бы непосредственно на нее обрушилось все это безобразие, то никакая помощь бы уже не потребовалась. Ну а далее свезли мы ее в нейрохирургию.

Вот и еще вызовок прилетел: плохо, теряет сознание женщина восьмидесяти одного года. Нда, что-то поводы все какие-то тоскливые.