– Антон, но ведь тогда порочный круг получается: чем сильней кусаешь язык, тем сильней он отекает и еще больше начинает мешать.

– Да, так и получается, я же понимаю. Когда я в прошлом году лежал, меня санитарка вылечила от половины моих навязчивостей, представляете?

– И как же так получилось-то?

– А очень просто. Она в нужный момент сказала слово, начинающееся с согласной буквы «здесь». Она сказала «здесь» и я прямо сразу почувствовал, как они от меня отвалились. Это было очень приятно. Но потом мама все испортила. Она ко мне пришла в больницу и сказала слово, начинающееся с гласной. Ну и все, у меня от этого сразу участок мозга сгорел, тот, на который психотерапия воздействовала. Поэтому она мне больше не помогает и не будет помогать. Так что лечиться я могу теперь только лекарствами.

– Хорошо, но ты как считаешь, твоя проблема разрешима? Ты веришь в лечение?

– Да, верю, конечно! Я же сам подписал согласие!

– Ну и отлично, Антон. Тогда поехали!

Да, диагноз Антона сомнений не вызывает. Имелись у него характерные нарушения мышления в виде паралогичности и нелепостей. В частности, совершенно непонятна логическая связь между произнесенным словом, начинающимся с гласной буквы и «сожжением участка мозга, на который воздействовала психотерапия». Такое суждение не только паралогично, но и откровенно нелепо. Давать какие-то прогнозы по этому случаю я бы поостерегся. Единственное, что могу сказать, препятствием к достижению стойкой ремиссии может быть мать больного. Точней ее психическое состояние. Успех лечения Антона будет напрямую зависеть от лечения матери. Вот только согласия на него она не давала, да и непохоже, что даст.

Так, следующий вызов к женщине семидесяти двух лет, с поводом «слабость, теряет сознание».

В прихожей нас встретил мужчина с расстроенным и озабоченным лицом:

– У меня с матерью чего-то не то творится. Полдня лежит, только встать попытается, того и гляди сознание потеряет.

Больная с бледным лицом лежала на диване.

– Здравствуйте, Нина Васильевна! Что случилось?

– Да сама не знаю, что со мной. Такая слабость сильная, что ноги не держат. Как только попробую встать, так сразу падаю. И с сердцем я чувствую что-то не то, как будто вот-вот остановится. Никогда у меня такого небывало.

Ну что ж, в подобных случаях нужно сразу смотреть ЭКГ. А там пакость пакостная: синдром слабости синусового узла в форме синоатриальной блокады. Теперь постараюсь все это на русский язык перевести. Синусовый узел – это особые клетки, находящиеся в виде островка в правом предсердии. Выполняет он чрезвычайно важную задачу, обеспечивая ритмичные сердечные сокращения. Синоатриальная блокада означает невозможность передачи электрических импульсов из синусового узла на миокард предсердий. В данном случае сердце начинает работать неправильно, слабо. У нашей больной частота сокращений была очень низкая, да еще и с паузами. Ну а как следствие – головокружение, слабость и предобморочные состояния.

Больной ввели внутривенно Ат***пин и в кардиологическое отделение свезли, предварительно от души намаявшись с поиском носильщиков.

Следующий вызов ждать себя не заставил: сыпь у женщины шестидесяти шести лет.

Подъехали к старому-престарому деревянному двухэтажному дому. В квартире нас обдало вонью, источник которой стал виден сразу. В прихожей стояли грязные клетки с двумя облезлыми потрепанными птицами. Встретила нас сама больная:

– Здравствуйте, что-то меня всю обсыпало, – сказала она, не дожидаясь расспросов. – аллергия какая-то, что ли? Да вроде я и не ела ничего такого. У меня вся еда полезная, диетическая, вот перепелиные яички ем, свойские.

«Фигней вы занимаетесь, уважаемая, – подумал я. – Ради чего устраивать такой срач в квартире, если эти яйца ничуть не полезнее куриных?».