Да, ее плохое состояние бросалось в глаза сразу. Давление низкое, сто на шестьдесят, пульс, как и положено, частит. Наладили капельницу, раны, кстати сказать, весьма серьезные обработали и наложили давящую повязку. Ну а затем в хирургию свезли.

И этот вызов был последним в моей смене. Вновь ушел с работы вовремя. А дома, после ужина, занялся приятным для себя делом: стал на предстоящий сезон семена выбирать в интернет-магазинах. Так увлекся, что и счет времени потерял. В реальность меня возмущенная супруга вернула:

– Юра, ты совсем что ли чокнулся? Времени третий час, ну-ка давай ложись быстро!

Ну а я что? Подчинился беспрекословно. А на следующий день последовало продолжение. Ведь приготовления к дачному сезону не менее приятней его самого!

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Тревожные вызовы

Несмотря на устойчивое относительное дневное тепло, ночью и ранним утром зима еще хозяйничает. В шесть сорок пять морозец чувствительный, уши пощипывает. Ладно, это не проблема, я ж не изнеженная барышня, не замерзну. Тут проблема в другом была: все, что вчера растаяло, сегодня в сплошной каток превратилось. А потому идти приходилось мелкими шажочками, почти не отрывая ног от земли.

Во дворе старший врач предыдущей смены Дмитрий Зотов активно распекал дворника Сашу:

– … Я тебе сказал, бери песок и посыпь везде, все засыпь к чертовой матери! Сколько можно повторять?

– Дык ведь все равно же все растает, – пытался возражать дворник. Сегодня днем до плюс пяти!

– Саша, да <распутная женщина>, ты понимаешь, что врач упала и разбилась, можно сказать! Ведь разборки начнутся!

– Не, а че она под ноги-то не смотрит? У нее, блин, *опа огромная к земле тянет! Она так или иначе <навернулась бы>!

– Так, ну-ка прекращай свои гнилые базары! Иначе сейчас докладную напишу, и выговор огребешь!

– Да ладно, ладно, не кричите! Кругом, блин, начальство, даже плюнуть некуда!

Тут я полюбопытствовать решил, поподробнее узнать, что случилось-приключилось.

– Кому не повезло, Дим, кто разбился-то?

– Жаркова. Из машины когда выходила, поскользнулась и со всего размаха на копчик села. В травму возили, перелома нет, но ушиб сильный. Она теперь по любому на больничном будет. А мне сегодня надо после смены оставаться. Придет специалист по охране труда, будем оформлять несчастный случай на производстве.

Да, упасть тут у нас немудрено. В оттепель посреди двора лужища стоит огромная, которая в мороз катком становится. Рабочие много раз эту лужу пытались в канализационный люк загонять, но толку было мало.

Вот и конференцию объявили.

После доклада старшего врача, слово взяла начмед Надежда Юрьевна.

– Коллеги, вот уж не думала не гадала, что опять придется возвращаться к теме обезболивания при ОКС[46]. Непонятно почему некоторые считают, что наркотик нужно колоть только при ОКС с подъемом сегмента ST. Ну а если без подъема, то можно обезболивать, как бог на душу положит. И делают кто во что горазд. Да ладно, если простой ан***гин, так ведь еще и к***рол в ход идет! Да ведь НПВСы[47] полностью противопоказаны при ОКС! Они же могут вызывать образование микротромбов! К***ролом вы только ухудшите состояние больного, утяжелите его! Так что, коллеги, раз уж вы ставите ОКС, неважно, с подъемом или без, то будьте любезны обезболивать только м**фином! Если не до конца обезболили, тогда еще и фен**нил сделайте. Но чтоб больше я не видела никаких ан***гинов и к***ролов!

Когда вышли из конференц-зала, меня остановил главный фельдшер Андрей Ильич.

– Слушай, Юрий Иваныч, у меня к тебе дело на миллион долларов.

– Понял, давай!

– Что давай?

– Миллион долларов.