«Пьяная» смена

Хмурая, тоскливая осенняя слякоть на время отступила. Морозец сегодня, минус четыре. На ясном небе видна живописнейшая утренняя заря. Эх, снять бы фотопейзаж «Восход в городе»! Но сегодня некогда мне этим заниматься. На работу я притопал.

И вновь конференции не будет. Но это еще ничего не значит. На планшеты нам разослали указание главного врача, что на оформление медицинской документации отводится не более десяти минут. Н-да… Это как же они себе представляют? Ведь нужно сделать записи в планшете и в бумажной карте вызова. Причем записи подробные, вдумчивые, а не просто черкнуть пару слов. За эту «пару слов» страховые оштрафуют прямо сходу, не раздумывая. В общем, решили мы с коллегами, что пока это указание в официальный документ не оформлено, будем его попросту игнорировать.

Сидим в «телевизионке». Всех разогнали по вызовам. Остались только мы и первая – реанимационная бригада. Лениво треплемся под аккомпанемент какой-то ерунды из телевизора. Коллега сетует, что их бригада в основном на «пьяные» вызовы ездит. Но сетуй-не сетуй, а никуда от этого не деться. По большинству пьяни поводы к вызову очень серьезные – «без сознания» или «плохо, теряет сознание». А как заранее определишь, что там на самом деле? Может, действительно человеку нужна экстренная помощь? Так что, наши возмущения бесполезны, как ездили, так и будем ездить.

Вот и первую угнали. Только мы остались, единственные из всех выездных медиков. В начале десятого и нам вызовок прилетел: «ФИО, адрес такой-то. М., 47 л., отравление суррогатами алкоголя. Вызывает друг, телефон такой-то». Ну вот, о чем поговорили, то и сбывается. Поехали.

Обшарпанная однокомнатная квартира в «хрущевке». Кругом беспорядок, пол грязнющий. Унылые, никогда не мытые окна без занавесок. Крепко поддатый друг больного рассказал с пьяными слезливыми эмоциями:

– Помогите ему! Он вчера вечером «незамерзайки» выпил, потом ему плохо стало, блевал то и дело! А я ему говорил! Ты че, говорю, дур-р-рак, что ли, «незамерзайку» пить?! Сдохнешь, говорю!

– Много ли выпил-то?

– Ну… стакан, наверное. Сначала-то, как выпил, говорит, все зашибись. И мне еще предлагал! Эх, Колян, Колян! Эххх, <самка собаки> жизнь наша …!

Больной, неухоженный, с бледно-желтым цветом лица, лежал на кровати, укрытый двумя грязными куртками. И был он без сознания. Рот приоткрыт, дыхание частое, поверхностное. На окрик не реагирует, в ответ на покалывание слегка шевелит пальцем. Давление 90/60 мм. На низком давлении вены «спрятались», фельдшер Толя еле подкололся. Но все ж таки зарядил ему капельницу с вазопрессором. Давленьице повысилось до 110/70 мм. Но обольщаться не стоит, ведь оно будет держаться на приемлемых цифрах, только пока капается препарат.

А вот с переноской больного в машину возникли проблемы. Никто из соседских мужчин не согласился помочь. Как только слышали, кого именно придется нести, так тут же дверь захлопывалась. Понятно, что пациент был далеко не ангелом и наверняка успел достать соседей до глубин души. Но ведь раньше считалось, что случившаяся беда устраняет прежние обиды или, хотя бы, отодвигает их на задний план. Очерствели люди… В общем, несли мы его вчетвером с третьего этажа. И это была отдельная песня.

Довезли бедолагу без проблем и передали в приемное отделение стационара.

Команда двигаться в сторону центра. Нет, Надюша, не дашь ты нам доехать. Ну, точно, вызов пульнула: «ФИО, адрес такой-то, М., 29 л. Отравление таблетками <Название>. Вызвала жена, телефон такой-то». Да, есть такой хитрый препарат, строго рецептурный, подлежащий особому учету. Применяется он в качестве транквилизатора, снотворного и противосудорожного. А некоторые господа кушают его, чтобы опьянение получить.