Супруга болезного, молодая женщина с заплаканным, измученным лицом, рассказала:

– Он <Название> опять нажрался! Он пил не просыхая, на год закодировался, а теперь вот на таблетки подсел! Ой, как мне это надоело! Все, разводиться надо…

Сам виновник торжества увлеченно играл в ноутбуке, эмоционально восклицая: «Н-н-на, <самка собаки>! А вот … тебе! Ага, щ-щ-щас!».

– Станислав, ну-ка, отвлекись! – прервал я его игровой процесс.

– А? Че? – повернулся он к нам и сфокусировал весьма мутный взор. – Вика, на … ты их вызвала?! Ты че, дура, что ли?!

– Я дура, что живу с тобой! Все, разводимся! Пусть тебя твоя мама лечит! – ответила супруга.

– Да и … с тобой, разводись!

– Так, Стас, а ну прекратил сейчас же! Лучше скажи, сколько ты таблеток выпил?

– Да не пил я ничего! Че она гонит-то?!

– Стас, ты понимаешь, что у тебя зависимость развивается? От пьянства закодировался, а теперь на таблетки переключился!

– Нет у меня никакой зависимости! Какие таблетки?!

– Стас, давай давление померяем.

– Не надо мне ничего мерить, чего вы пристали-то?

– Ты отказываешься от осмотра?

– Конечно! Я че, больной, что ли?!

Ну что ж, хозяин – барин. В подобных случаях мы не вправе насильно оказывать помощь.

– Вика, если он так будет себя вести, сразу вызывайте полицию! Пусть его посадят на пятнадцать суток! – нарочито громко сказал я. Но это было сказано лишь в воспитательных целях. Конечно же, я понимал, что полиция здесь ничем не поможет.

Стас насупился и ничего не ответил.

Все оформил быстро, минут за пять. Да и чего там оформлять-то, если господин от осмотра отказался.

Следующий вызов не заставил себя ждать: «Адрес такой-то, ж/д вокзал, у центрального входа со стороны привокзальной площади. М., 50 л. Человеку плохо, алкогольное опьянение. Вызвала полиция». Понятно все. Очередная жертва неравной борьбы с зеленым змием.

Господин весьма потрепанного вида сидел на заднице и самозабвенно пускал слюни. Рядышком, как заботливые родители, стояли двое полицейских.

– Вот, – лаконично сказал старший сержант.

– Да видим, что «вот», – ответил я. – У него документов-то никаких нет?

– Нет, вообще никаких.

Гера с Толей подняли это великолепие и с великим трудом завели в машину. Там ему нашатырочки дали понюхать, кордиамин в нос закапали. Но, к сожалению, господин даже не думал трезветь.

– Тебя как зовут?

– Ничччо, …, все пучком!

– Как тебя зовут?

– Гера.

– А фамилия как?

– Гера.

– Гера, как твоя фамилия?

– Гера, <распутная женщина>!

В общем, паспортные данные господина, так и остались в секрете.

– Вот, смотри, будешь пить, станешь таким же, как твой тезка! – назидательно сказал я фельдшеру Гере.

– Я не пью. Я третий год на игле, – ответил Гера.

– Ну, если так, то я за тебя спокоен!

И вновь велено следовать в сторону Центра. Как скажешь, Надежда. Следуем. Как ни странно, но доехать дали.

Оказывается, сегодня начали новую форму выдавать, как и обещали, в конце года. И это очень кстати, а то как-то я пообносился и пообтрепался. Кстати говоря, должностная инструкция обязывает нас соблюдать установленную форму одежды.