Мы нырнули в эту естественную траншею и побежали по ней, пригнувшись. Под ногами хлюпала грязь, смешанная с демонической кровью — черной, вязкой субстанцией, которая дымилась и шипела при контакте с воздухом. Стены траншеи защищали нас от прямых атак, но над головой по-прежнему свистели всякие гадости — обломки оружия, куски плоти, сгустки энергии.

— Стоп! Два демона дерутся прямо над выходом! — предупредил Рачок, его голос дрожал от напряжения.

Мы замерли и вжались в стенки траншеи. Глина была влажной и холодной, пахла смертью и серой. Над нами с оглушительным ревом, от которого закладывало уши, сражались два инфернальных гиганта. Каждый их удар порождал взрыв, от которого дрожала земля под ногами. Искры от их оружия сыпались нам на головы раскаленным дождем, прожигая одежду и оставляя болезненные ожоги на коже.

Компас в моей руке мерцал все быстрее — окно безопасности вот-вот должно было открыться.

— Готовьтесь… — прошептал я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Три… два… СЕЙЧАС! Вперед!

Мы выскочили из траншеи как черти из табакерки и пронеслись под самыми ногами дерующихся гигантов. Воздух над нами кипел от жара их оружий. Один из демонов, получив удар зубчатого топора размером с автомобиль в грудь, взорвался фонтаном черного пламени, но мы уже были в пятидесяти метрах от эпицентра взрыва.

Ударная волна догнала нас через секунду, швырнув всех в кучу. Я перекатился, отплевываясь от пыли и обломков, и тут же вскочил на ноги.

— Все живы?

— В относительном смысле — отозвался Рачок, вытирая кровь с разбитой губы.

Так продолжалось битых полчаса. Перебежка за перебежкой, укрытие за укрытием, секунда за секундой. Мы научились двигаться как единый организм, полностью доверяя сигналам друг друга. Каждый знал свою роль, каждый действовал не раздумывая.

Ника создавала стены инфернального пламени, которые отводили в сторону случайные атаки серафимов. Ее огонь шипел и злобно потрескивал, встречаясь с божественными энергиями. Инвок ставил барьеры света против демонических атак, его лицо было бледным от напряжения, пот стекал струйками по вискам. Зеленюк крошил все, что мешало нашему пути — будь то обломки, трупы или остатки магических конструкций. Рачок был нашими глазами и ушами, его острый взгляд ловил малейшие изменения в хаосе битвы.

А я просто вел нас вперед, к центру этого безумия, туда, куда указывал дрожащий в моей ладони Компас. С каждым метром воздух становился все горячее, энергии — все концентрированнее, а наши шансы выжить — все призрачнее. И когда казалось, что так продложаться больше не может, наконец впереди замаячила цель.

— Там впереди что-то есть! Что-то не так! — крикнул Рачок, указывая дрожащей от усталости рукой вперед.

Я поднял голову и сквозь пелену пота и копоти увидел то, что заметил он. В самом сердце этого ада, посреди бушующей битвы титанов, была зона… тишины. Идеальный круг диаметром метров пятьдесят, где ни один боец не появлялся, ни одна искра не долетала, словно само пространство отвергало хаос.

— Похоже это «Глаз бури» — понял я. — Вот куда мы идем — финишная прямая.

Последний рывок стал самым изнурительным испытанием из всех. Воздух вокруг нас кипел от энергии, искажая очертания предметов. Нам пришлось проскочить между массивными ногами дерущихся элементаля хаоса и серафима — каждый размером с многоэтажный дом. Их удары сотрясали землю, заставляя камни под нашими ногами подпрыгивать.

Мы едва увернулись от ослепительной вспышки, когда демон-камикадзе взорвался в трех метрах от нас, осыпав искрами серной пыли. Затем нам пришлось проползти под туловищем мертвой хаотичной твари— чудовищной твари длиной метров в тридцать, чья чешуя все еще дымилась от предсмертной агонии.