И тут меня осенило. Мысль пришла внезапно, как удар молнии.

Барьер отторгал все живое, все упорядоченное, все, что имело структуру жизни. Но я… я же был нежитью — ходячий парадокс. Моя самая сущность — это энтропия, распад, отрицание жизни. Может для этого поля хаоса я мог оказаться не врагом, а… союзником? Ведь если так подумать, пусть меня сейчас и оттолкнуло, но никаких повреждений не нанесло.

— У меня есть идея — сказал я медленно, чувствуя, как новорожденный план обретает четкие очертания. — Барьер кажется уничтожает жизнь и порядок, но я ведь нежить. Моя природа — это сама энтропия, смерть и распад. Возможно, если постараться, я смогу пройти.

— Макс, нет! — Ника схватила меня за предплечье, ее когти впились в мою кожу. — Это чистое безумие! Мы понятия не имеем, что он с тобой сделает! Он может разорвать тебя на атомы!

— У нас нет другого выбора — отрезал я, глядя на стремительно сужающееся кольцо нашего последнего убежища. Камень под ногами уже начал трещать. — Либо я попробую прямо сейчас, либо через пару минут всех нас выбросит обртано в эту межпространственную мясорубку, и тогда точно конец.

Инвок, который до этого молча наблюдал, медленно кивнул. На его лице читалась та же решимость.

— В этих рассуждении есть логика — сказал он тяжело. — Это как закон противоположностей. Хаос может не распознать в нем враждебную упорядоченную структуру, но вот цена… вряд ли обойдется без последствий.

— Ваша задача — внимательно наблюдать — приказал я, уже разворачиваясь к барьеру. — Когда я войду в поле, Кость поймет, что происходит, и попытается меня остановить всеми силами, как это было недавно. Готовьтесь ко всему, что может произойти, когда я попытаюсь прорваться.

Я сделал первый, медленный шаг к мерцающей стене смерти.

Глава 14

Я стоял у самого края нашего сжимающегося островка безопасности, чувствуя, как под ногами дрожат каменные плиты. Воздух вокруг мерцающего барьера был настолько плотным от концентрированной энергии, что каждый вдох мог обжечь легкие, не будь я зомби. Красноватое свечение рун Кости Предтечи отбрасывало тени на наши лица, и каждую секунду граница нашего убежища становилась все меньше.

— Послушайте меня все — сказал я, не оборачиваясь к команде. Мой голос в мысленном чате звучал напряженно. — У нас есть может быть три минуты, максимум четыре, пока эта платформа не схлопнется окончательно. После этого нас всех выбросит обратно в эту межпространственную мясорубку. Поэтому пора дествовать.

Я почувствовал, как команда за моей спиной напряглась еще сильнее. Ника подала голос:

— Макс, Может не надо? — ее голос дрожал. — Должен же быть другой способ. Мы можем попробовать обойти барьер, найти слабое место, что угодно…

— Попробовать что? — резко перебил я, наконец обернувшись. — Подождать, пока нас сбросят в мясорубку?

Я достал Компас, и его холодный металл обжог пальцы. В свете рун Кости он пульсировал особенно ярко, и я чувствовал, как он резонирует с древним артефактом.

— Но если я прав, и моя природа сейчас является ключом… — продолжил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

— А если теория неверная? — спросил Рачок.

— Тогда и будем думать, — ответил я. — В любом случае, если я не попробую прямо сейчас, то через пару минут нас всех точно не станет.

Я направился к барьеру.