Я направился к барьеру.

— Как и сказал, когда я войду в барьер, Кость наверняка поймет, что происходит — объяснил я. — Будьте готовы к любым неожиданностям.

Инвок кивнул.

— Мы поняли — сказал он тихо, но твердо. — Действуй, Макс.

Я остановился у барьера. Как я и думал, «нечто» там решило сменить подход. В итоге, первое прикосновение к невидимой стене было… неописуемо. Это уже была не простая боль, а словно ощущение того, как самая суть моего существования подвергается атаке, пытаясь разобрать на молекулы.

Воздух вокруг руки замерцал красными искрами, а кожа на пальцах начала дымиться. Тем не менее, несмотря на сопротивление, я мог сопротивляться этому. Ведь я был нежитью — воплощением энтропии и смерти.

Я сделал второй шаг в барьер, потом третий. Каждый сантиметр продвижения агония усиливалась, превосходя любую боль, что я когда-либо испытывал. Моя кожа начала обугливаться и осыпаться серым пеплом, который тут же растворялся в воздухе. Мышцы под ней рвались со звуком мокрой ткани, дымились и чернели.

Мертвая регенерация сходила с ума, пытаясь восстановить то, что уничтожалось быстрее, чем она могла залечить. Я чувствовал, как новая плоть нарастает на костях, только чтобы тут же сгореть в поле хаоса. Процесс был словно бесконечным и мучительным даже для мертвого существа, вроде меня.

Я видел, как мои руки превращаются в дымящиеся кости, обтянутые почерневшими сухожилиями. Плоть слетала клочьями, обнажая ребра, которые тут же покрывались трещинами от невидимого давления, но я продолжал идти вперед.

Кость Предтечи была уже в трех метрах от меня. Руны на ее древней поверхности мерцали все ярче и быстрее, заливая все вокруг кроваво-красным светом. Воздух начал искажаться еще сильнее, словно само пространство готовилось треснуть.

И тут я понял, что древний артефакт наконец осознав истинную природу угрозы, готовился к смертоносной атаке.

Руны на поверхности Кости Предтечи внезапно вспыхнули ослепительным светом, словно несколько молний одновременно ударили в один и тот же момент. Яркость была такой, что даже через сжатые веки ничего не мог разглядеть.

Древний артефакт понял, что его пассивная защита оказалась бесполезной против моей некротической природы, поэтому готовился действовать напрямую.

Из самого центра костяного цилиндра, там где руны светили ярче всего, прорвался концентрированный луч чистой энергии. Это была словно сама суть разрушения, материализованный хаос, способный стереть из существования любую структуру. Любую живую структуру…

Луч был направлен прямо в меня и я принял его на себя, не давая пробиться дальше, ведь знал, произойди это, то тем, кто позадии меня не сдоборовать. Я чувствовал силу каждой клеточкой своего нежитого тела — даже несмотря на мой почти полный иммунитет, моя кожа вовсю дымилась, а волосы превращались в пепел. Я буквально обугливался всей тушкой на глазах!

Используя драгоценно оставшиеся секунды времени, я сделал последний, отчаянный рывок через пространство, пропитанное этой смертоносной энергией. Мое тело к этому моменту было уже больше скелетом, чем живой плотью. Обугленный костяк, дымящиеся сухожилия, жалкие остатки мышц, еле державшиеся на почерневшем каркасе. Я уже не мог различить, чувствую ли я вообще что-нибудь этим телом. Я двигался вперед только за счет воли. Но я успел, дотянулся и моя обугленная, почти полностью лишенная плоти рука коснулась холодной поверхности Кости Предтечи. И в тот же миг…

…мир словно умер.

Не просто замолчал, а… умер. Это была не тишина от отсутствия звука, а словно тишина из самого небытия, будто из бездны — пауза в самом течении времени.

Волна абсолютного молчания покатилась от точки контакта, как цунами. Луч хаоса, секунду назад пытавшийся пробиться через меня, просто исчез — перестал существовать.