– Стекла и угрозы! – сердится Брук. – А вдруг это связано… – она понижает голос до шепота, – с пропавшим мальчиком?

– С удовольствием позвоню, если хочешь, – Адам засовывает крупные руки в карманы спортивных штанов. – Но это лишь имущественный ущерб. Вас всего-навсего попросят заполнить заявление онлайн и позвонить в страховую.

Недовольная Брук открывает дверь в мою квартиру.

– Ну, тогда поставлю чайник, – решает сестра и начинает командовать, чтобы было не так страшно. – Идемте. Здесь холодно.

Мы с Адамом следуем за ней. Руки до сих пор дрожат. Безумно хочется позвонить Дженни, услышать ее спокойный, уверенный голос, и пусть она поможет разобраться в этом бардаке. Только время сейчас – два ночи. Дженни крепко спит на выглаженном постельном белье. И мне никак нельзя ее спугнуть.

– Не боишься? Хочешь, лягу у вас на диване? – голос Адама возвращает меня в гостиную.

– А? Нет-нет, все хорошо, здесь Брук.

Адам задумчиво меня разглядывает.

– Флоренс, ты… ничего не хочешь мне сказать?

– Что, например? – огрызаюсь я. – Что это я Алфи Рисби убила?

– Так, ладно. Уже поздно, мы все устали, – он тянется за мячиком. – Завтра возьму с собой в участок.

– Хорошо, хорошо, – на споры сил не осталось.

Адам кладет мячик в карман и поворачивается к двери.

– Не забудь закрыться.

19

Шепердс-Буш

Понедельник, 08:55

Дженни стоит на моем крыльце и разглядывает битое стекло. Брук заклеила дыру от мяча июльским номером журнала «Вог». На месте витража на ветру развевается редакционная статья об экологически чистом отдыхе на островах.

– М-да! Что случилось?

Черт!

– Не обращай внимания, – провожаю ее к двери. Как бы ни хотелось переложить на нее все заботы, это слишком опасно. Если Дженни узнает, что мне в дверь швыряют записки с угрозами, она, чего доброго, откажется от расследования. – Соседские дети балуются, – пожимаю плечами с напускной беззаботностью. – Есть вопрос посерьезнее: во что это ты вырядилась?

Дженни сменила привычный элегантный наряд на платье миди с цветочным принтом и белые кроссовки вроде тех, которые Кейт Миддлтон надевает всякий раз, когда ее заставляют заниматься спортом на публике. Как-то неправильно, неприятно даже, видеть Дженни в одежде пастельных тонов. В левой руке она сжимает два больших бумажных пакета, будто мамочка из пригорода, только что вернувшаяся из торгового центра.

– Увидишь, – улыбается Дженни и многозначительно приподнимает брови. – А пока посмотри на это.

Она садится за кухонный стол и протягивает мне листок бумаги. Какой-то официальный документ. Прищурившись, разглядываю даты и думаю, что британцы ставят первым – месяц или число. Цифры прыгают по странице, меняются местами, издеваются надо мной.

– Что ты мне показываешь? – сдаюсь я.

– Свидетельство о рождении Иэна Рисби. Сына Ролло.

Дженни откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. Я слегка теряюсь.

– Так он существует? – я в глубине души ожидала, что вся эта история с внебрачным ребенком всего лишь недоразумение, сюжет мыльной оперы, который слабоумная мисс Шульц по ошибке пересказала нам.

– Мало того, я, вероятно, знаю его адрес. Ну, не точный, только почтовый индекс. Но мы можем походить по домам, поспрашивать.

Я ежусь. Взгляд невольно устремляется к окошку в двери, к разбитому стеклу.

– А тебе эта затея не кажется слегка рискованной? И тебе разве не нужно на работу?

Дженни прищуривается.

– Я взяла отгул на неделю.