– Нет, мэм, мы продаем детские перекусы.

– Детские перекусы? Их дети делали? – фыркает женщина, внимательно разглядывая меня. – Погодите, я вас знаю, только откуда?

– Я пела в женской группе. Давно.

– В группе? Дружите с этим диджеем? – ворчит она. – Иэном Как-Его-Там?

– Нет, – поспешно заверяет Дженни. – Мы не местные.

– Иэн? – оживляюсь я. – Вы сказали Иэн?

Женщина недовольно кивает.

– Так же его зовут? Блондинчика, который двумя этажами выше живет? Целыми днями включает адские завывания? Вы ему передайте: если не прекратит, вызову полицию!

– А в какой квартире… – начинаю я, но меня прерывает звук решительных тяжелых шагов.

– Добрый день, дамы! – разносится эхом по коридору. К нам направляется охранник в светоотражающей куртке.

– Разберусь, – шепчу я Дженни.

Растягиваю губы в улыбке поп-звезды и хлопаю наращенными ресницами.

– Здравствуйте, сэр. Не желаете приобрести сладости для малышей?

Он переступает с ноги на ногу, оглядывая нас.

– На территории торговля запрещена. Пожалуйста, заберите свои… сладости и освободите помещение.

Размахиваю перед ним пакетиком и улыбаюсь еще шире.

– А на пробу хотите?

– Довольно, – устало вздыхает охранник. – Давайте не будем усложнять.

– Уверены? Они натура-а-альные!

Дженни с напряженным лицом собирает пакетики.

– Хватит, Флоренс, – бормочет она. – Идем.

Вернувшись к «мама-мобилю», распахиваю дверцу и швыряю куклу на заднее сиденье. Разумеется, ничего не получилось. Ничего у меня не получается.

– Это еще не конец, – заверяет Дженни, словно читая мои мысли. – Теперь мы знаем, где он живет. Придем снова.

Не знаю, что сказать. Разочарование столь явственно, будто в салоне сидит третий человек. Дженни не сдается:

– Слушай, все прошло неплохо. Хоть какую-то информацию добыли.

Со вздохом вжимаюсь поглубже в спинку кресла. Новостью, что кто-то, возможно, диджей, Дилана не спасешь. Только Дженни ведь об этом не скажешь.

Она сверлит меня взглядом.

– Можно кое-что спросить?

– М-м-м? – бормочу я, по-прежнему не глядя на нее.

– Ты всегда так быстро сдаешься?

– Нет, не сказала бы, – ерзаю в сиденье. – А ты?

Отворачиваюсь к окну. Время обеда; работники Сити снуют по тротуару, сжимая в руках белые пакетики с едой, – спешат вернуться за рабочий стол. Мимо проходит семья туристов с мальчиком примерно возраста Дилана.

– Ты правда думала, что Алфи окажется за первой же дверью? «Ой, а вот и я, прямо за дверью номер один. Спасибо, что нашли меня, Флоренс!» – изображает Дженни детский голос.

– Нет! – огрызаюсь я. – Не думала.

Она печально хмыкает.

– Да нет, думала. Представляла, как впорхнем в квартиру и выйдем героями!

Молча смотрю на свои ногти. Мы медленно пробираемся по улицам Кларкенуэлла мимо элегантных переоборудованных складов, магазинов дизайнерской мебели и переполненных в обеденный перерыв гастропабов.

– Позволь кое-что сказать, – начинает Дженни, крепче сжимая руль. – В Калифорнии мне пришлось дважды сдавать квалификационный экзамен. По вождению – трижды. Мне сделали… – она тяжело сглатывает, – шесть процедур ЭКО, чтобы родились мои близнецы. Не знаю, как ты живешь, но я никогда не хлопала ресницами и не щебетала: «Ой, спасибо, сэр!» Мне пришлось ползти по битому стеклу, чтобы достичь всего, что сейчас имею.

Не двигаюсь с места, впитывая ее слова.