Иэн кивает бармену.

– Что сегодня пьем, Рикки?

Рикки оценивающе меня оглядывает.

– Типаж «негрони».

– О, отличная идея, – с улыбкой отвечает Иэн. – «Свежий, но с характером». Да, соглашусь.

– Чего? – недоумеваю я.

– У Рикки есть дар. Он умеет подобрать напиток под образ и характер. «Негрони», между прочим, классика. Последняя девушка, которую я привел… – Иэн морщится и понижает голос до заговорщического шепота, – оказалась «мохито». Печально.

– Значит, это вроде гороскопа?

– Скорее, теста на тип личности.

– Ладно. Тогда «негрони».

Рикки улыбается и ставит перед нами два высоких хрустальных бокала. Иэн как бы невзначай кладет руку мне на бедро.

– Рад тебя видеть.

У меня кровь закипает.

– М-м-м, я тебя тоже.

Рикки наполняет наши бокалы кроваво-красной жидкостью и украшает каждый долькой апельсина. Иэн поднимает бокал.

– За что пьем?

– За Алфи? – машинально отвечаю я.

Лицо Иэна вытягивается, и он убирает руку с моего бедра. Чары рассеяны.

– За Алфи, – серьезно провозглашает он, и мы чокаемся бокалами.

– Я видела Клео прошлым вечером. На ночном автобусе.

– Клео, будущую бывшую моего отца? На автобусе? – он ухмыляется. – О, пали могучие!

– Да, вид у нее был не очень. Она… не в себе. Печально, честно говоря.

– Погляди-ка! Адвокат дьявола, – Иэн щелкает языком и сворачивает бумажную салфетку. – А тебе-то что?

– Ничего. Просто… мать потеряла ребенка. И мужа, – голос мой против воли становится выше, отчаяннее, пронзительнее. – Она совсем одна, бродит по городу в пижаме и показывает рисунки своего пропавшего сына. Ей надо помочь, тебе не кажется?

Иэн ставит бокал.

– Слушай. Ты молодец, что хочешь помочь, но я всего лишь «незаконнорожденный» сын. Клео первая бы тебе сказала: я не член их семьи. И уж точно не наследник богатства Рисби. Она бы не хотела, чтобы я вмешивался. А к разводу уже давно дело шло. Задолго до того, как Алфи… ну, сама понимаешь. Все мосты сожжены.

«Наследник». Ну и медленно до меня доходило!

– Стой. Ты об этом говорил в письме? Ну, о котором рассказывал в клубе? Которое послал по совету адвоката? Ты попросил отца указать тебя в завещании? Раз уж он все равно разводился и кое-что переписывал.

Иэн морщит нос.

– Правда рассказывал? Не припомню.

Он ерзает на стуле и складывает бумажную салфетку в целый самолетик.

– Но вообще, да. Поверенный тети Хелен сказал: надо сначала вежливо попросить, дальше посмотрим. Клео, конечно, не согласилась. Очевидно, хотела передать своему драгоценному Алфи все сорок восемь миллионов.

Тетя Хелен. Имя вонзается мне в ухо, как коготь. Дженни права, мисс Шульц что-то скрывала. Надо было давным-давно ее расспросить.

– Хелен – то есть Хелен Шульц? Она твоя тетя?

Рикки ставит перед нами тарелку с оливками. Все они крупные, как инжир. Иэн отправляет штучку в рот.

– Ага. Больше чем тетя. В сущности, после смерти мамы она меня вырастила.

Сердце бешено колотится. Комната плывет перед глазами.

– Подожди. Если Алфи нет и Ролло разведется с Клео… остаешься только ты. Единственный наследник.

Иэн недоверчиво на меня смотрит и трясет головой.

– Вау! Серьезно? Думаешь…

Твою мать!

– Нет, я не…

– Ты в курсе, что подозреваемого арестовали? – Иэн встает и засовывает руки в карманы.