Он ест мюсли с овсяным молоком и играет в «Майнкрафт».

– Хорошо спал?

– Ага.

– Чем займешься у папы на выходных?

– Видеоиграми.

– А как же друзья? – тревожусь я. – Кто-нибудь там тебе нравится?

– Нет, – хмуро отвечает сын и устремляет на меня умоляющий взгляд. – Мам, можно заскочить к мистеру Фостеру после школы? Я недолго! Грете нужны сверчки…

– Дилан, перестань! Я куплю тебе сверчков, ладно? Хватит с ним общаться. Найди друзей среди ровесников.

– Я никому не нравлюсь.

– Неправда! Ты бы им понравился, если бы немного открылся. Нужно только чуточку постараться.

Дилан закатывает глаза. Надеюсь, он не обвиняет меня в вопиющем лицемерии: уж кому бы молчать, так это женщине, у которой почти нет друзей!

Долбаный мистер Фостер.

Высаживаю Дилана у школьных ворот и шагаю прямиком к триста двадцать восьмому автобусу. Конечно, Дилан по-прежнему важнее всего, но он сидит в школе семь с половиной часов. Надо же мне чем-то заняться.

Мисс Шульц живет на ничейной территории между Эрлс-Кортом и Западным Бромптоном, на пятом этаже старого викторианского особняка. Ее адрес дала Верити Паркер из администрации, когда я объяснила: родительский комитет хочет прислать мисс Шульц цветы в честь ухода на пенсию.

Полагаю, прежде украшенный лепниной дом из красного кирпича был красивым. Сейчас же он обветшал, стал грязным, а фасад покрылся тонким слоем черной копоти, летящей с двухполосной дороги.

Нажать на звонок? Нет, предпочитаю маленький сюрприз. Мисс Шульц не очень-то мне обрадуется. Становлюсь у двери и смотрю в телефон, пока из дома не выходит пожилой мужчина с лабрадором.

– Придержите дверь, пожалуйста! – прошу я голосом дамы в беде, и мужчина соглашается. Британцы такие вежливые!

В мраморном вестибюле я захожу в старомодный лифт и нажимаю кнопку пятого этажа. Дверь с лязгом закрывается.

В здании царит зловещая тишина. Почти все на работе. Только и слышен металлический скрежет и лязг лифта.

На мгновение прислушиваюсь к звукам из квартиры мисс Шульц. По телевизору идут новости о Маккензи Мэтьюз. Дважды резко стучу и жду, пока зашаркают ортопедические туфли. Мисс Шульц осторожно открывает, не снимая дверной цепочки.

– Мисс Граймс, – приветствует она, поджав губы.

Протискиваюсь между дверью и косяком.

– Можно войти?

Мисс Шульц морщится.

– Боюсь, мне пора. В следующий раз.

– Пожалуйста! Разговор важный. А я бы… не хотела поднимать шум.

Она со вздохом снимает с двери цепочку.

– Уже, считай, вошли, чего там…

Сажусь в необычайно жесткое кресло и оглядываю комнату. Обстановка до странного официальная: мебель в стиле королевы Анны, старинные напольные часы и тяжелые портьеры. Из-под кофейного столика на меня равнодушно взирает белая кошка. Никаких следов Алфи, хотя неудивительно.

Перевожу взгляд на мисс Шульц, сидящую напротив на бежевом диване.

– Я говорила с Иэном.

– И? – недовольно спрашивает она.

– Почему вы не сказали, что он ваш племянник? Вели себя так, будто его не знаете!

В углу громко тикают напольные часы. Мисс Шульц следит взглядом, как секундная стрелка описывает круг.