– Нет‑нет, не стоит, инспектор Кэббот. – Мюррей побледнел. – Я полностью доверяю своим подчиненным.

– Конечно, сэр, как скажете, – кивнула Энни.

Мюррей же, у которого вообще были нелады с желудком, сцепил за спиной руки и направился в сад, вдруг живо заинтересовавшись розовыми кустами.

– Вовсе не обязательно было это предлагать, – неодобрительно взглянула на Энни Жервез. – Но к делу. Какие там у вас новости? Что‑нибудь уже выяснили?

Энни отдала Дагу Уилсону найденную в доме записную книжку и отправила его в участок, разговаривать с полицией Глостершира. Даг, похоже, был рад возможности уехать куда‑нибудь подальше от Каслвью. Затем Энни повернулась к Жервез.

– Нет, мэм, пока ничего особенного не узнали, – сказала она и вкратце изложила полученные от доктора Бернса сведения. – Время смерти вполне вписывается в схему с убийством и самоубийством, – добавила она.

– Значит, его убил Марк Хардкасл?

– Вполне вероятно, – подтвердила Энни. – Насколько мы знаем, в четверг он вернулся в Иствейл из Лондона. У него в центре города квартира, но, судя по всему, бывал он там лишь наездами. Мария Уолси из театра говорила, что Марк с Лоуренсом Сильбертом практически жили вместе. То есть Хардкасл мог переночевать на Брэнвелл‑корт и приехать сюда в пятницу утром, а мог вернуться прямо сюда в четверг вечером. Нам известно только то, что Сильберта убили между девятью утра и часом дня в пятницу. Хардкасл повесился между часом и тремя дня, в тот же самый день. Кроме того, количество кровавых пятен на теле Хардкасла не соответствует тем повреждениям, которые он получил, взбираясь на дерево. Грейнджер, тот человек, что продал ему веревку, засвидетельствовал, что Хардкасл появился у него в магазине, перепачканный кровью. От него сильно пахло алкоголем, и он был чем‑то весьма подавлен.

– Значит, он все подготовил заранее, – задумчиво пробормотала Жервез. – Ну, будем надеяться, что мы не зря лишили главного инспектора Бэнкса выходного, – поднялась она.

– Конечно, мэм, – сквозь стиснутые зубы ответила Энни. – Будем надеяться.

На выезде из Лондона, как всегда, были пробки, но на шоссе М1 ситуация оказалась еще хуже. Около Ньюпорт‑Пагнелл из‑за ремонта дорогу на целых три километра сузили до одной полосы. При этом рабочих там никаких и в помине не было. К северу от Лестера две полосы оказались перекрытыми из‑за аварии. Иногда пробка чуть рассасывалась, и тогда «порше» Бэнкса шустро лавировал между других машин. «Хорошо, что я его все‑таки не продал», – подумал Бэнкс. Марка, конечно, шикарная, но сам автомобиль был таким потрепанным и старым, что Бэнкс чувствовал себя в нем весьма комфортно. И аудиосистема не подкачала, без помех и шумов проигрывала в данный момент «Длинноногую девчонку» Ника Лоу.

Бэнкс все еще злился из‑за того, что суперинтендант Жервез вытащила его. На Энни он не обижался, она лишь передала приказ начальницы, впрочем, с нескрываемым удовольствием. И потом, у них и впрямь катастрофически не хватало персонала. Это правда. До сих пор не нашли замены Кевину Темплтону, а он уволился еще в марте! Не спорил Бэнкс и с тем, что две смерти подряд вызовут живейший интерес у журналюг и полиции придется отвечать на кучу неудобных вопросов. Юный «Гарри Поттер» казался Бэнксу вполне перспективным копом, но он ведь еще неопытный! Такое серьезное дело ему пока доверять рано. Раз тут замешано иствейлское гей‑сообщество, лучше привлечь к расследованию сержанта Хэтчли. Ник Лоу тем временем умолк, и в машине зазвучал голос Дэвида Боуи.

Бэнкс вдруг осознал, что в их отношения с Софией впервые вторгся срочный вызов на работу. Впервые, хотя познакомились они во время расследования одного очень запутанного убийства.