— Нет, Спарк, я не лгу. Мы оба знаем, что я не обманщик. Я купил картину три года назад. С тех пор она висит у меня в галерее. Если ты будешь настаивать на подлинности документа о продаже, я свяжусь с коллекционером в Портленде и попрошу провести экспертизу его Марастона.

— Но ты являешься главным экспертом по работам Марастона.

— Точно. — Макс пожал плечами. — Я буду рад предложить свои услуги… представляю, как мне будет благодарен коллекционер в Портленде. Я также могу высказать предположение, что он потребует вернуть ему деньги. И он, конечно, никогда больше не купит у тебя ни единой вещи, как и другие коллекционеры, если до них дойдут слухи об этой истории. Такие новости в их среде распространяются со скоростью лесного пожара.

— Ублюдок, — бросил Спарк, но беззлобно, скорее подчиняясь обстоятельствам.

Макс подумал, что по натуре Спарк был настоящим бизнесменом. Он знал, как свести к минимуму свои потери.

— Удивляюсь, Спарк, что ты все еще балуешься продажей подделок. Я-то думал, что ты покончил с этим побочным доходом. Если говорить прямо, ты ведь прекрасно умеешь торговать и подлинниками. В чем же дело? Не можешь удержаться, чтобы не урвать лишний доллар?

— Некоторые люди никогда не меняются, верно, Форчун? — Ответная улыбка Спарка была полна яда. — Я вижу, ты по-прежнему умеешь пользоваться случаем. Однако я поражен, что ты опустился до того, что соблазняешь добропорядочных молодых женщин, чтобы заполучить желаемое. Даже в старые времена у тебя все же были какие-то понятия о чести.

Не слишком высокие, напомнил себе Макс. Соглашение между ним и Спарком было весьма несложным. В обмен на работу, где Макс имел дело с картинами — за что был готов отдать все на свете, — он дал слово не высказывать свое мнение клиентам Спарка.

При условии, что клиент его не спрашивал.

Джейсон Керзон был единственным покупателем, который поинтересовался мнением неразговорчивого посыльного.

Тайком Макс наблюдал за выражением лица Клео. Он весь напрягся, ожидая конца разговора. Он знал, что случится, если юн возьмет с собой Клео. Вот почему он с таким упорством ей отказывал.

Но в конце концов Клео разрушила его сопротивление своим мягким женским подходом. Макс понял, что придется пойти на риск. Он не представлял, какую реакцию у нее вызовет его не слишком привлекательное прошлое, но он смирился с тем, что его судьба была в руках Клео.

— Как ты думаешь, Спарк, мы понимаем друг друга? — спокойно спросил он.

— Думаю, понимаем. — Спарк повернулся к Клео. — Мисс Роббинс, ваш жених вам когда-нибудь говорил, чем он занимался, работая на меня?

Клео бросила быстрый взгляд на Макса.

— Он говорил, что выполнял разную работу.

— Он вас не обманул. — Спарк был доволен. — Иногда весьма неординарную. В его обязанности входило доставлять мне очень ценные произведения искусства от некоторых, скажем так, не слишком достойных личностей. Когда Форчун работал у меня, мисс Роббинс, он носил с собой пистолет. Это позволит вам составить полное представление о круге его обязанностей.

Клео нахмурилась.

— Мне кажется, перевозка ценных предметов искусства требует некоторых мер предосторожности.

— Вы правы. — Спарк рассмеялся. — Особенно если приобретаешь предметы искусства у коллекционеров, связанных с преступным миром. Были также случаи, когда Макс доставлял покупателям картины весьма туманного происхождения.

— Вы хотите сказать — подделки? — уточнила Клео.

— Высококачественные подделки, мисс Роббинс. — Спарк прикинулся оскорбленным.