Спорного? Нет, никаких споров, все восемь местных знатоков латыни правы. Главное теперь – замять все по-тихому, заставить их забыть о нестыковке, встретившейся в обелисковом издании.

– Хорошо, пусть войдет, – велел Мастерс секретарю, нажав кнопку интеркома. Иначе этот настырный тип не уберется никогда и так и будет торчать в приемной. Ученые обычно все такие, терпение у них, видимо, безграничное.

Дверь открылась, впуская высокого седого мужчину с портфелем и в старомодных очках, какие носили на Земле.

– Благодарю, мистер Мастерс, – произнес он, входя. – Позвольте объяснить, почему моя организация придает такое значение допущенной опечатке.

Он присел к столу и резким движением расстегнул «молнию» на портфеле.

– Мы все-таки колония. Все свои ценности, нравы, артефакты и обычаи мы черпаем с Земли. ОБАНА считает, что ваше издание…

– ОБАНА? – переспросил Мастерс. Название ему ни о чем не говорило, однако он застонал. Наверняка очередная злопыхательская контора, отслеживающая все печатающееся и публикующееся как здесь на Марсе, так и доставляемое с Земли.

– Общество блюстителей аутентичности и неподдельности артефактов, – расшифровал Брэндис. – У меня с собой подлинное, правильное земное издание «О природе вещей» – в переводе Драйдена, как и ваше местное.

«Он произносит «местное» с такой брезгливостью, – мрачно подумал Мастерс, – будто «Обелиск Букс» занимается каким-то заведомо грязным делом».

– Давайте сопоставим. Вот, смотрите, мой экземляр… – Брэндис выложил на стол и раскрыл потрепанную книгу земного издания. – Там все правильно. А вот, сэр, ваш экземпляр, тот же самый фрагмент.

Рядом с потрепанным синим томиком легла переплетенная в элегантную шкуру уаба книга, выпущенная «Обелиск Букс».

– Подождите, я приглашу редактора. – Мастерс нажал кнопку интеркома. – Попросите, пожалуйста, ко мне Джека Снида.

– Да, мистер Мастерс.

– В подлиннике, – продолжил Брэндис, – мы видим следующий стихотворный перевод с латыни.

Он зачитал, стыдливо откашлявшись:

– Я знаю отрывок, – оборвал уязвленный Мастерс. Этот тип еще поучать его собрался, как школьника!

– Из вашего издания, – перешел к сути Брэндис, – эта строфа изъята и заменена следующими сомнительными строками бог весть чьего авторства. Позвольте.

Ухватив роскошный обелисковый том, переплетенный в шкуру уаба, он долистал до нужного места и процитировал:

Брэндис с шумом захлопнул книгу.

– Самое возмутительное, что смысл этой строфы диаметрально противоположен идее всей книги. Откуда она взялась? Кто-то ведь должен был ее сочинить. Драйден этого не писал, Лукреций тоже.

Брэндис сверлил издателя взглядом, будто выпытывая признание в авторстве.

В открывшуюся дверь вошел редактор издательства, Джек Снид, и произнес сокрушенно:

– Он прав. И это не единственное изменение в тексте, их там около тридцати. Я перелопатил всю книгу, как только посыпались письма. А теперь проверяю по осеннему каталогу другие недавно вышедшие из печати. Там тоже встречаются поправки.

– Вы последним вычитывали текст перед отправкой в печать. Были там ошибки? – спросил Мастерс.

– Ни единой, – заверил Снид. – Кроме того, я лично вычитываю гранки, там тоже ничего. Изменения появляются только в уже переплетенной книге, как это ни абсурдно. Если точнее, с переплетом из шкуры уаба с золотом. С обычными, теми, что в картонном переплете, все в порядке.