Стальной шарик налетел на край холмистой местности и, изменив траекторию, неуверенно задрожал, как будто не знал, куда падать дальше.

– Отбит. – Про себя Тинбейн отметил, как четко сработал рельеф, нейтрализуя нисходящее движение шарика. – Теперь он полетит в обход деревни.

Почти потерявший скорость шарик вяло покатился по боковому желобу, но вдруг, уже почти опустившись в нижний улавливатель, резко отскочил от подушки-акселератора и вернулся на поле.

На табло загорелся счет – временное преимущество игрока. Шарик снова угрожающе приближался к деревне. Он прокатился по холмам, практически повторяя прежнюю траекторию.

– Сейчас вы увидите кое-что важное, – сказал техник. – Шарик летит к подушке, в которую только что врезался. Не смотрите на него, смотрите на подушку!

Тинбейн пригляделся. Над подушкой вилась крошечная струйка серого дыма. Он вопросительно взглянул на техника.

– Теперь смотрите на шарик! – резко сказал тот.

Шарик снова налетел на подушку-акселератор, расположенную чуть ниже улавливателя. Однако на этот раз она не отреагировала на удар.

Тинбейн моргнул. Шарик беспомощно скатился в улавливатель – раунд был окончен.

– Не сработало, – сказал он через мгновение.

– Видели дым? Это сгорела проводка. Короткое замыкание. От подушки шарик отскакивал в опасном направлении – угрожающем деревне.

– Другими словами, – подхватил Тинбейн, – автомат учел воздействие подушки. Он защищается от шарика.

Тинбейн уже встречал подобное в других игровых автоматах пришельцев: мудреные микросхемы, благодаря которым игровое поле постоянно менялось, как живое, затрудняя победу игрока. В данном конкретном автомате игрок побеждает, если пять стальных шариков пройдут через центр поля – копию ионийского поселения. Значит, его нужно защищать. Следовательно, конкретную стратегически расположенную подушку-акселератор нужно вывести из строя. По крайней мере, временно. Пока не преобразится карта местности.

– Ничего нового, – сказал техник. – Вы видели подобное дюжину раз, а я – сотню. Предположим, на этом автомате сыграно десять тысяч игр, и каждый раз электроника тщательно перестраивалась, чтобы нейтрализовать стальные шарики. Допустим, модификации сохраняются и накапливаются. То есть, сколько бы очков игрок ни набрал сейчас, это будет ничтожный процент от ранних результатов, поскольку у электроники было время отреагировать. Модификации – как и во всех игровых автоматах пришельцев – направлены на достижение минимального, нулевого коэффициента победы. Попытайтесь нанести удар по деревне, Тинбейн. Мы настроили постоянный механический запуск и сыграли сто сорок игр. Шарик ни разу не приблизился к деревне на опасное расстояние. Мы составили таблицу результатов. С каждой новой игрой количество очков незначительно снижается.

Техник усмехнулся.

– И что? – спросил Тинбейн.

– И ничего. Как я и говорил и как показывает отчет. – Техник помолчал. – Кроме одного. Взгляните сюда. – Пригнувшись, он провел тонким пальцем по защитному стеклу к центру миниатюрной деревни. – Судя по серии фотоснимков, с каждой новой игрой становится заметнее одна деталь. Очевидно, за ее сборку отвечает электроника автомата. Собственно, как и за все модификации. Вам ничего не напоминает эта конструкция?

– Похоже на римскую катапульту, – сказал Тинбейн. – Правда, у этой штуки ось вертикальная, а не горизонтальная.

– И нам так показалось. Посмотрите на пращу – на фоне деревни она выглядит несоразмерно большой, просто гигантской. Если быть точным, она не вписывается в масштаб.