— Да ладно, не реви! Все не так плохо… Тебе даже идет!

— Я урод!

— А при чем тут банки? — не удержалась ежиха. Дерево зарыдало еще сильнее. — Ладно, ладно, шучу… Слушай, не вижу большой проблемы… Хочешь, я помогу тебе?

— Ты не сможешь! Снять проклятье способен лишь тот, кто его наложил!

— Вот именно! Он наложил, он и уберет за собой! Я знаю человека, который заколдовал тебя, и я его найду. А пока… можешь мне скинуть вон ту баночку?

— Про меня не забудь, — оживился олень.

Дерево расставалось с банками без сожалений, на их месте тут же появлялись новые. Тессе невольно стало любопытно, куда клен девает свои «плоды» в другое время, ведь зверей здесь нет… Но расстраивать старое дерево еще раз ей не хотелось, поэтому она воздержалась от вопросов.

После небольшого обеда олень задремал. Тесса была готова продолжить дорогу, но решила дать ему время на отдых. А пока она подобралась поближе к жабе, которая с интересом рассматривала капли древесной смолы.

— Что, Моревна, нравится?

— Подобное вещество представляет большую ценность для любого мага. Незаменимый компонент многих зелий. Хотя… для меня это чистой воды воспоминания, я не способна на колдовство. Только если он сможет меня расколдовать… но это будет еще не скоро, — поспешила добавить жаба, когда заметила, как воинственно надувается ежиха.

Тесса уже не раз намекала ей, что подобные разговоры нежелательны и чреваты травмами, моральными и телесными.

Ежиха уселась на берегу ручья и опустила задние лапки в воду. У самых ее пальцев искрились алмазы, но набирать больше не было смысла: ей все равно столько не унести…

— Ты помнишь, каким он был, когда пришел к тебе? — полюбопытствовала Тесса, не глядя на собеседницу.

Жаба не стала делать вид, что не поняла:

— Когда он был обожжен? Да, такое зрелище вряд ли забудешь…

— А он… он плакал?

— Издеваешься? Нет, сначала, мне кажется, он вообще ничего не чувствовал… был какой-то сонный… Потом начал приходить в себя. Когда я его лечила, он не плакал, он ругался. Некоторых слов я вообще не знала, в других случаях не совсем понимала, что он имеет в виду… как можно одно засунуть в другое, а человека нагнуть так, чтобы…

— Не продолжай! У меня слишком бурное воображение!

Ручей журчал мягко, убаюкивающе. Тесса осторожно прилегла на спину; ей всегда хотелось узнать, колются ли иголки ежика изнутри… Оказалось, что не колются, но лежать на них все равно было неудобно, поэтому она перевернулась на живот.

Пригретая солнцем ежиха почти заснула, когда среди крон деревьев пронесся взволнованный шепот. Клен зашевелился, зазвенел банками:

— Вставайте! Стало быть, вы и правда почетные гости, потому что сама королева хочет вас видеть!

Тесса забеспокоилась; после прошлого визита в этот мир слово «королева» у нее ни с чем хорошим не ассоциировалось.

— Что еще за она?

— Наша правительница, мудрейшая из мудрейших! Идите, вы не имеете права заставлять ее ждать!

— Ты можешь толком объяснить?

— Идите!

Ежиха косо глянула на него, но все же поднялась. Очистив иголки от листвы, она подошла к Рамелу и одним уколом прогнала его сонливость.

— Ай! За что?!

— Нас тут, как выяснилось, монаршие особы ждут… Собирайся, транспорт!

— Почему-то мне кажется, что ты опять меня обижаешь…

Несмотря на свое возбуждение, клен все-таки сумел рассказать, как добраться до королевы.