— А вы спросите.

   — У кого? — обрадовался он как бы с излишним жаром.

   — Да хоть у главного механика.

   Сергей Сергеевич щелкнул своим микрофончиком и приказал в него, как выругался:

   — Главного механика ко мне!

   — И чаю еще, — успел я посоветовать.

   — И чаю! — крикнул он так, что тот чай, поди, от одного голоса вскипел.

   Тихо у нас в кабинете стало и неловко: он меня взглядом молча ест, я стакан чая молча пью. Не обед, а объеденье, жаль, что гвоздь торчит в сиденье.

   Считай, с директором мы поругались. А я сижу себе спокойно, и обиды у меня ни в одном глазу. Потому что Сергей Сергеевич не чинодрал. Для карьериста что главное? Успех, движения, достижения… А коли он только об этом думает, то уж ему не до людей, не до их боли, не до их забот. Вроде бы какое дело директору до этого мамонта? Да провались он под сваю. Велика важность — лежит за складом. Они по миллиону лет пролежат — и свеженькие. Другой бы директор послал меня к мамонту под хвост…

   Главный механик вошел запыхавшись — мужчина здоровый, меня трех надо одного на одного поставить.

   — Слушаю, Сергей Сергеич…

   — Кто у нас за складом лежит? — спросил директор так, как спрашивают ребяток, когда они не желают есть кашку.

   Какая там кашка… Механик съедает пару обедов зараз, бреется дважды на дню, командир нашей дружины… Железобетонный мужик. А от вопроса директора как-то осунулся. Директор глазам своим не верит:

   — Правда, лежит?

   — Лежит, Сергей Сергеевич…

   — Мамонт?

   — Мамонт… То есть козловой кран.

   — А мамонт?

   — Мамонта нет, Сергей Сергеевич.

   — А почему кран не на складе? — дошло до директора.

   — Положили временно, а потом метели…

   — Значит, не только не смонтировали, но и под снег бросили? — начал распаляться Сергей Сергеевич.

   — А мы тельфером обходимся, — вставил я.

   — Напишите объяснительную записку, — бросил директор главному механику и залпом выпил чай, фыркнув от высокой температуры. — И заодно справьтесь в бухгалтерии, сколько тысяч он стоит…

   Мы остались вдвоем. Сергей Сергеевич вздохнул:

   — Не мог написать по-человечески?

   — Так ведь пошла бы бумажка по кругам, а мамонтом ты заинтересовался…

   — Фадеич, а с некрологом не мог прийти?

   — Опять-таки пошли бы суды-пересуды. А теперь будете повнимательнее ко всем людям…

   — Хочешь сказать, что на начальника колонны годен?

   — Сергей Сергеевич, один мужик с проспекта мне байку изложил.

   — Опять байка, — усмехнулся директор.

   …Приобрел гражданин хорошую специальность и вкалывал на совесть. Да однажды в сквере узрел портфель меж кустов. Открыл его — батюшки… Баба рубель потеряла, на всю жизнь заикой стала. Лежат в портфеле пачки денег одна к одной, как салаки в банке. Отнес он клад в милицию — тыщ тридцать или более. Ну, про него в газете, на работу сообщили, по телевизору показывали… Смотрите все, перед вами не вор.