– Знаю.

– Собери дочерей и хранителей, заприте двери храма и уходите через туннели. Этой ночью вам нужно покинуть гору.

– А что же Альба?

– Тень должна сделать выбор: или она сохранит свою тайну, или спасет дочь.

– Она рассказала мастеру Айво. И Дагмару. Только что, в святилище. Это больше не тайна. Банрууд ее видел. Все эти годы его преследовал ее образ. Думаю, он убедил себя, что она… лишь призрак.

Хёд слышал происходившее на ступенях храма, слышал, как ахнул Банрууд. Он почувствовал охвативший короля ужас, но не сумел понять его причину.

– Он потрясен. Но это лишь укрепит его решимость. Сегодня вечером он объявит о помолвке, а завтра состоится свадьба. Он надеется, что северяне уйдут и его беды на этом закончатся.

Гисла застонала, и в ее стоне была такая боль, что он крепче сжал ее в объятиях, словно мог от всего уберечь. Но он не мог.

– Альба и Байр… Он любит ее. Она любит его. Они пытались это скрыть, но… я знаю, что это так.

– О нет, – хрипло откликнулся Хёд. – Быть не может.

– Помолвка убьет их обоих. Она не может выйти за короля Севера.

– Мы уведем ее отсюда. Она должна уйти вместе с вами, – проговорил Хёд, пытаясь изменить давно продуманный план.

– Но как же Байр? Если северяне нападут, он станет сражаться! За гору, за короля. Он ярл Сейлока.

– Я позабочусь о нем, – отвечал Хёд, хотя сам еще не знал, как это сделает. Байр должен был быть теперь в Долфисе. За десять лет он ни разу не возвращался на гору. – Я буду защищать Байра. Ценой своей жизни.

– А кто защитит тебя? – запричитала Гисла и обхватила ладонями его лицо.

На миг он отдался поцелую, словно уговаривая ее своими губами, языком.

– Ты не должна сдаваться, – прошептал он, и у нее по щекам покатились слезы. – Тс‐с, Гисла. Ты обещала мне, что не сдашься.

Она вновь застонала, прижимая к его груди кулаки.

– Я сделаю… все… что ты скажешь, – выдавила она, – но обещай мне, что мне не придется снова жить без тебя.

Он взял ее ладони в свои и поднес их к губам, стараясь унять волнение, поднимавшееся в груди.

– Если ты погибнешь… я пойду за тобой. Понимаешь? – неистово выкрикнула она. Слезы градом катились из ее глаз.

– Понимаю, – прошептал он.

Он встал с кровати и потянул ее за собой, целуя ее глаза и губы, стирая слезы с ее лица. Она оттолкнула его, словно не стерпев еще одного прощания, и, убедившись, что в коридоре никого нет, выскочила из комнаты.

– Не смей умирать, Хёд, – шепнула она на прощание. – Не смей.

Он не боялся смерти. Он был готов к ней. К любому концу, кроме провала.

27 нападений

Пир получился разгульным и шумным. Король Севера насмехался над ярлами и без устали наполнял свой кубок. Банрууд не пытался его угомонить, но отослал Альбу еще до того, как покончили с первой переменой блюд. Услышав, как она уходит, Хёд почувствовал, что внутри у него все сжалось. Не только ему было не по себе. Едва пир окончился, а Гудрун растянулся у очага и захрапел, словно замок уже перешел в его владение, как Лотгар из Лиока и ярл Адьяра, оттолкнув свои кресла прочь от стола, потребовали аудиенции у короля. Когда к Айдану с Лотгаром примкнул Байр, а затем и ярл Йозеф, король со вздохом поднялся с места:

– Да будет по‐вашему.

– Бенджи и Элбор тоже должны п-присутствовать, – заявил Байр.

– Само собой, – глумливо ответил король.