С одной стороны, это не ее дело. Чуткий разрабатывает свой пиар сам. Но если он станет выглядеть смешно в глазах избирателей, то в конце концов обвинит во всем телевизионщиков. В том, что вовремя не подсказали, не предупредили, не вырезали ненужное. Но, с другой стороны, он не хочет никого слушать. И как ей, Саше Барсуковой, существовать в этой «вилке» — совершенно непонятно…

В пробке началось какое-то легкое шевеление, и через несколько минут Александре тоже удалось тронуться с места.

25. Как-то раннею зимой шел медведь к себе домой…

На совещание она, конечно, опоздала, и четыре пары мужских глаз воззрились на нее с укоризной.

— Присаживайтесь, Александра Николаевна, — грозным тоном проговорил полковник. И больше ничего не сказал. Сидевшие за столом заседаний Мелешко, Пирогов и Томашевич смущенно отвели взгляды.

Полковник поиграл желваками, попереставлял пепельницу в виде черта с места на место, открыл и закрыл лежавшую перед ним папку.

— Ладно… — буркнул он. — Мы собрались по делу Костенко. Предупреждаю присутствующих здесь граждан, не являющихся сотрудниками органов внутренних дел. Вся информация, которая будет здесь обнародована, является служебной. Я ясно выразился, Александра Николаевна?

— Да, — пролепетала Саша, садясь на краешек старого, скрипучего стула и отмечая, однако, что «граждан, не являющихся сотрудниками органов» здесь, кроме нее, еще двое.

— Игорь Петрович, вам первое слово, — провозгласил Барсуков.

Пирогов подобрался, выпрямил спину и почесал кончик длинного носа.

— Юрий Костенко и Андрей Полуянов давно знакомы, имели ранее общий бизнес. Костенко относился к Полуянову негативно. Последнее подтверждается тем, что незадолго до смерти он отрицательно отзывался о Полуянове в разговоре с Александрой Барсуковой. Он называл его страшным человеком. Возможно, он его боялся. В записной книжке Костенко, которую нашли на месте преступления, фамилия Полуянова обведена красным фломастером. Это странная записная книжка. Там нет телефонов и адресов, а напротив фамилий проставлены цифры и значки. Таким же красным фломастером обведена фамилия Александры Барсуковой. Есть фамилии, обведенные зеленым, синим, фиолетовым и желтым. Ни оперативники управления, ни мы — сотрудники агентства «Гоголь» — пока не сумели понять, что это значит.

— Чудесно, — замогильным голосом произнес Барсуков. — Фамилия подозреваемого и фамилия журналистки Барсуковой обведены одним цветом. Полуянов подозревается в убийстве. Александра Барсукова — тоже?

— Неужели из моих слов можно сделать такой вывод? — огорченно пробормотал Пирогов. — Я совсем не это имел в виду. Я полагал, что красный фломастер означал некую степень важности для убитого. Возможно, с этими людьми он намеревался встретиться в первую очередь. С Александрой Николаевной он встретился. Возможно, встретился и с Полуяновым. И был убит. — Сыщик замолчал.

— Продолжай, — попросил полковник.

— Далее неким лицом нам предлагаются доказательства причастности господина Полуянова к убийству Костенко. Это лицо — супруга Полуянова. Она предлагает нам свидетеля убийства и орудие убийства. Чего, как говорится, еще желать?

— А чего еще желать? — мрачно поинтересовался Барсуков. — Готовим дело в прокуратуру?

— Если бы супруга господина Полуянова пришла в прокуратуру или хотя бы в наше управление, — включился в разговор майор Мелешко, — тогда дело можно было бы передавать прямо в суд. И все мы были бы молодцы. Но она пришла в частное детективное агентство «Гоголь».