— Другими словами, вы заподозрили фальсификацию? — спросил полковник.

— Николай Трофимович, — проникновенно произнес Пирогов. — Любой дурак на моем месте заподозрил бы фальсификацию. Слишком уж явно меня покупали. С размахом. Ясно, что Полуянова хотят подставить. И тогда, естественно, следует снять с него подозрение и искать «подставляльщика». Но умные «подставы» делаются более тонко. Приди Полуянова ко мне с тысячей баксов за все про все, а лучше и вовсе без денег, просто пусти сопли в мою жилетку и принеси те же улики, я бы, скорей всего, ей поверил. То ли человек, который организовал «подставу», — полный дурак, то ли — это «фальсификация фальсификации».

— Что-то, Игорь, слишком сложно, — сказал Барсуков. — Не хочу сказать, что я совсем ничего не понял, но все эти навороты не для наших преступников. Все должно быть проще.

— Да я и сам так думал, — поморщился Пирогов. — Но просто в этом деле не получается. Возьмем ту же Оксану Полуянову. Сам Полуянов утверждает, что она примитивная и безалаберная. Но результаты негласного наблюдения за обоими супругами показывают другое. Полуянова не такая дурочка, как хочет казаться, и безалаберность ее носит эпизодический характер. Да, два вечера подряд она и вправду приходила домой нетрезвая. Но прочие дни вела вполне благопристойный образ жизни, готовила мужу завтраки и ужины и даже пару раз сходила в библиотеку. Брала там книги Гофмана…

— Гофмана? — воскликнула Саша.

— Гофмана, — кивнул Пирогов. — А что?

— Нет, ничего, — смутилась девушка.

— Значит, она по натуре актриса, — заключил полковник. — Дурит она своего мужа. А раз так, то и подставу вполне могла организовать. В таком случае она знает, кто настоящий убийца Юрия Костенко.

— Конечно, — кивнул Пирогов. — Но если она действительно умна, расколоть ее будет непросто.

Барсуков тяжело поднялся из кресла и прошелся по кабинету. Вздохнул, посопел, оглядел присутствующих.

— А что у нас с уликами-то этими? — пробормотал он, ни на кого не глядя. — Вы поговорили со свидетелем, которого назвала жена Полуянова? И что насчет пистолета?

— Пистолет был передан в сыскное агентство «Гоголь» двадцать восьмого октября сего года, — доложил Мелешко. — Экспертиза нашего управления установила, что пуля, выпущенная в Костенко двадцать первого октября, соответствует калибру и индивидуальным особенностям данного пистолета.

— Полуянов признает, что у него был пистолет, но потом он куда-то подевался, — вступил в разговор Игорь Пирогов. — Но если бы он убил кого-то из этого пистолета, ему не имело смысла вообще говорить, что он у него был. Ведь я ему его не предъявлял.

— Но пистолет у нас есть? — уточнил Барсуков. — С отпечатками полуяновских пальцев?

— Ну то-то и оно! — воскликнул Мелешко. — Если бы он убил Костенко из этого пистолета, то позаботился бы уж, чтобы на нем не осталось отпечатков. Он, если верить Игорю, не производит впечатления недоумка.

— Можно мне сказать? — тихо спросила Саша.

— Если только по существу, — строго сказал он.

— Конечно… — несколько смущенно пробормотала девушка.