— Значит, у нас не один, а несколько свидетелей? — уточнил Барсуков.

— Один, — возразил Мелешко. — Поскольку его приятели — гораздо менее тренированные личности.

— Мне это совсем не нравится, — вдруг сказала Саша.

— Что именно? — спросил Пирогов.

— То, что свидетель живет в интернате, которым руководил Костенко. Если бы еще убийство произошло поблизости от интерната, а то ведь — совсем в другом районе…

— И что теперь делать? — требовательно проговорил Барсуков.

— Лосина бы найти, — мечтательно проговорил Томашевич. — Может быть, он в курсе взаимоотношений Костенко и Полуянова.

— Это еще кто? — удивленно спросил полковник.

И Томашевич поведал присутствующим историю, услышанную от столетней Манефы Николаевны Урбанской.

— А почему тогда Лосина до сих пор не нашли? — возмутился полковник. — Вы же частный сыск!

— Ищем, — ответил за своего сотрудника Пирогов. — Но в питерской адресной службе человека с такими данными нет. А искать по всей России, да по все «эсэнговщине», это у вас, Николай Трофимович, наверное, быстрее получится.

— Ладно, поищем… — ворчливо произнес Барсуков. — Хотя если его в Питере нет, то вряд ли он нам поможет. Какие будут другие предложения, товарищи сыщики?

— Я бы устроил небольшую проверочку, — сказал Андрей. — Пусть Игорь объявит жене Полуянова, что улики ее ни к черту не годятся. Свидетель, мол, пьяница, путается, такого в суд не поведешь. На пистолете отпечатки смазанные. Интересно, как она себя поведет? Ведь не исключено, что она сама имеет отношение к убийству. С господином Костенко она была знакома и даже крутила с ним роман. Вахтерша элитного общежития узнала ее по фотографии, — повернулся он к Саше, — помнишь, та нам про какую-то Ксаночку рассказывала?

— Возражаю, — тоном участника судебного процесса воскликнул Пирогов. — По словам Полуянова, Костенко был геем.

— О боже! — вскричал полковник. — Только геев нам не хватает!

— Мало ли что тебе Полуянов сказал… — вздохнул Мелешко.

— Между прочим, — сказал Барсуков, — я тут проконсультировался кое у кого. Среди деловых людей смерть Костенко обсуждается. У него был серьезный покровитель. Убийца Костенко нанес ему нешуточное оскорбление.

— А поподробнее можно, Николай Трофимович? — попросил Мелешко. — Что за покровитель, какие дела их связывали? Мы же в эти сферы не вхожи.

— Ты думаешь, я вхож? — рассердился Барсуков и кивнул на Сашу. — Вон, у ее подруги Алены Калязиной спрашивай. Она в Смольном каждую собаку знает. А лучше всего туда вообще не лезть. Лучше пусть глухарь на нас повиснет, нежели мы разворошим какой-нибудь гадюшник.

— Как скажете, товарищ полковник, — недовольно произнес Андрей. — Значит, работаем по двум направлениям — Ксаночка и геи. Нужно также как следует разобраться со свидетелем. Который то ли в кавычках, то ли без, — повторил он слова полковника. — Игорь, пусть твои ребята там пошуруют немного, — попросил он Пирогова.

Тот согласно кивнул.

— И не забудьте еще, что Полуянов в Думу баллотируется, — сказала Саша. — Может, вся эта история — черный пиар против него? Происки соперников?

— И кто у него в соперниках? — усмехнулся Пирогов.